«Бендер сказал Воробьянинову: «Никто вас не любит». А сам он способен был любить? Совместимые ли вещи — трикстер и семейность?»
Множество раз говорил, что у трикстера не бывает семьи, рядом с трикстером не бывает женщины. Женщина ждёт его всегда где-то — как Грицацуева ждёт Бендера, как Сольвейг ждёт Пер Гюнта, как Неле ждёт Тиля. А семья какая же может быть у трикстера? Трикстер приходит разрушить мир, а женщина его собирает. Женщина — гений гнезда, а трикстер — гений такого, я бы сказал, довольно бурного разрушения.
«Почему в 82-м году Плучеку удалось поставить «Самоубийцу» Эрдмана? Поняла ли власть, что пора дать слово обывателю?»
Поставить удалось, а выпустить не удалось, спектакль не существовал. Собственно, только Любимов сумел уже потом это поставить, а до этого никак. Видите, почему нельзя было — я не знаю. Почему эта пьеса была запрещена? Там были какие-то конкретные, конечно, претензии. Но дело в том, что, понимаете, как и большинство замечательных произведений, эта пьеса переломилась в процессе создания. Изначально он писал сатирическую комедию о том, как человек кончает с собой, пытаясь это привязать к разным предлогам. И все нагружают его своими идеями, как ослика Мафина. А в финале у него получилась лирическая драма о совершенно другом — об обывателе, который говорит: «Ну, дайте нам хотя бы шептать». То есть эта вещь переломилась в процессе создания — и в результате этого получилась великая пьеса.
Потому что когда Эрдман писал просто сатирическую пьесу, получался хороший, остроумный, талантливый «Мандат», но не великий «Самоубийца». «Самоубийца» — это действительно великая драма, переломившаяся в процессе её создания. Потому что когда появляется внутренняя линия… Ну, как в «Гамлете», понимаете? Ведь «Гамлет» задумывался как изложение хроник Самсона Грамматика, а в результате получилась великая пародия, потому что христологические тексты всегда пишутся в жанре пародии, высокой пародии. И в этом смысле «Гамлет», конечно, пародия на хроники про принца Амнета, который всех победил. Гамлет-то никого не победил. Гамлет одержал полное поражение и в результате уничтожил себя. Именно одержал поражение (я говорю при всей оксюморонности этого выражения), потому что это выглядит как моральный триумф — при том, что он гору трупов наворотил и как вишенкой на торте собой эту гору увенчал, и ещё чудом остановил Горацио от самоубийства. Да, это пародия довольно жестокая.
И вот такой же пародией обернулся в результате Эрдман, который задумал пьесу, разоблачающую Подсекальникова, а, как большинство российских авторов, кончил пьесой о любви к Подсекальникову, об оправдании Подсекальникова, если угодно.
«Что бы такого почитать про Ленина, кроме Данилкина? Что посоветуете почитать о Гражданской войне в России?»
«Гадюку» Алексея Н. Толстого. Пожалуй, «Партизанские повести» Всеволода Иванова. «Города и годы» Федина — самая показательная книга, чудовищная во многих отношениях, но и великая во многих. Зазубрина «Щепку». Да Зазубрина вообще всё, что найдёте, «Один год». Вот Зазубрин — это сильный писатель. По мотивам, кстати, «Щепки» сделан «Чекист», но там не очень, так сказать, адекватная экранизация Рогожкина. Хотя Рогожкин крупный режиссёр, но мне представляется, что Зазубрин более масштабный прозаик. Его почитайте, конечно. Романа Гуля можно, хотя не убеждён.
Художественной прозы довольно много о Гражданской войне. Ну, «Россия, кровью умытая» Весёлого. Безусловно, «Школа» Гайдара. Я в последнее время много думаю над темой: в какой степени Гайдар является соавтором «Как закалялась сталь»? Уж очень много совпадений. Но «Как закалялась сталь» — тоже, кстати, неплохая книга о Гражданской войне. Написана она очень хорошо, с какой-то гоголевской поэтичностью, южнорусской. Тут есть чем озаботиться.
Ну и, в общем, как мне кажется, «Вор» Леонова — он кладёт интересный такой предел разговорам о перерождении России после Гражданской войны. Митька Векшин ведь после Гражданской войны так опустился. А что он там сделал — мы узнаём только по ходу чтения. Я думаю, что переход России военной в Россию криминальную отражён и в «Конце Хазы» у Каверина, и у Леонова в «Воре», и в «Республике ШКИД», апропо, Белых и Пантелеева. Всё-таки «Вор» наиболее в этом смысле красноречив — при том, что какие-то фигуры и ходы в этом романе совершенно картонные. Ну, чего поделать? 27 лет автору. Книжный мальчик такой при всем его богатом опыте. Но книга выдающаяся.
Ну, ещё о Гражданской войне осталось, понимаете, довольно много мемуаров разнообразных, прежде всего белогвардейских, деникинских в частности — «История русской смуты». Очень большой архив галлиполийцев лежит в Университете Чапел-Хилл в Южной Каролине. Там же, кстати, некоторые документы Эфрона, и некоторые инскрипты Цветаевой. Вот поработать там — моя давняя мечта. Напоминаю всем, от кого это зависит. To whom it may concern. Они меня звали туда много раз, но как-то не доходило.