Ну и такие свои представления об офицерском хорошем тоне изо всех сил соблюдал Стрелков. Хотя, на мой взгляд, это образует известный диссонанс с достаточно кровавой практикой его участия в войнах, такое немножечко, понимаете… Ну, как герои «Трехгрошовой оперы» Брехта, у которых руки по локоть в крови, очень гордятся тем, что они не едят рыбу ножом. Они этим ножом орудуют в других местах. Как вот здесь реплика: «Как вы понимаете, я на войне не в зубах ковырялся». «А в чем вы ковырялись?» — позволительно спросить, да?
У меня есть ощущение, что с обеих сторон, особенно со стороны Навального, имела место несколько избыточная осторожность. Оказалось, что ругать Путина проще, чем ругать друг друга. Это и понятно, конечно. Но далеко не Путин — первопричина российских бед на данном этапе. Он их активный участник, но не единственный и не главный.
Поэтому здесь, как мне представляется, при всех ожиданиях (конечно, завышенных, и понятно, что завышенных) первый блин оказался, как и положено, не совсем блином. Ну, подождем, что из этого выйдет. Потому что я уверен, что теперь — уже в этом преимущество жанра, — теперь дебаты станут едва ли не главной формой политической публицистики в России. Это будут дебаты в газетах, дебаты в режиме личной полемики. Это вот такая «стенка на стенку» — пока еще, надеюсь, в устном формате или в письменном, а не в военном. Это будет одной из главных российских форм жизни на ближайшее время.
Вот, кстати! Я давно обещал (и давно обещал в том числе Сергею Карелову, который прислал мне цикл замечательных своих статей на эту тему) коснуться вот этого знаменитого диспута, тоже дебатов своего рода между американскими сторонниками так называемого «долгого мира» и гуманизации и, соответственно, Нассимом Талебом, который сейчас изо всех сил стал доказывать, что мир не только не стал мягче, а больше того — становится все жесточе.
Я не большой, конечно, поклонник Нассима Талеба — прежде всего потому, что я вообще стараюсь как-то, как кот Леопольд, быть сторонником всяческого добра. Но, конечно, прогноз Талеба влиятельный. И последнее заседание Нобелевского клуба произвело некий шок. Разговоры идут о том (и большие математические выкладки — тому свидетельство), что, по всей вероятности, человечество сталкивается самим ходом своего развития в некий глобальный конфликт.
Карелов на своем материале, довольно обширном, рассматривает этот конфликт, глобальную войну, которая неизбежно будет сопутствовать сингулярности так называемой, то есть выходу в непрогнозируемую фазу истории. Карелов по-своему очень убедительно (и спасибо ему большое за эти выкладки) доказывает, что это будет схватка между архаистами и модернистами, или конкретнее — между городом и деревней.
Конечно, жутковато представить себе этот конфликт. Но тут, видите… Ну, чтобы вы знали, кто такой Карелов. А вы, вероятно, знаете. Это один из ведущих экспертов в истории IT и в перспективах IT. Сам по себе IT-технологии он знает замечательно. Но он ещё, кроме того, такой историк общественной мысли, во всяком случае в этих статьях он выступает в таком качестве.
И вот что меня поразило. Мы всё ожидаем, что, по всей вероятности, есть три сценария на середину века. Наиболее очевидный сценарий — массовая деградация, глобальная деградация истории в результате большой войны. Ну, по Эйнштейну: «Не знаю, чем будут воевать в Третьей мировой войне, а в Четвертой — каменными топорами». Второй вариант — так называемый странный уход вбок от этой конфронтации. И оптимальный вариант — уход вверх от этой конфронтации.
Допустим, пресловутая эта сингулярность приведет не к войне, а наоборот — к гуманитарному рывку, когда люди станут лучше друг друга понимать и больше друг о друге заботиться. Это было бы идеально, если бы так получилось. Все эти три варианта, особенно первый, разрабатываются в литературе. Ну, мировая война, апокалипсис, эсхатология вся последнего времени — этого сейчас действительно читай и не хочу.
Но что меня несколько обнадежило в выкладках Карелова? Вот он радостно подтвердил какие-то мои наиболее оптимистические предположения. Конфликта можно избежать за счет того, что его стороны перестанут видеть друг друга. То есть, как мы постоянно в этой передаче, кстати, друг другу напоминаем, они выходят постепенно из поля зрения друг друга — отчасти потому, что катастрофически ускоряется жизнь мегаполиса. И Карелов в своих выкладках очень убедительно показывает, что чем больше мегаполис, тем он лучше организован, тем быстрее, отлаженнее, ритмичнее и в каком-то смысле продуктивнее его жизнь. То есть это не тот случай, когда увеличение количества жителей, увеличение числа проблемных ситуаций ведет к энтропии. Наоборот, как показывает опыт, это ведет к улучшению самоорганизации. Это интересный, такой довольно непредсказуемый эффект.