И второй автор, которого всегда с Житинским упоминали в одной обойме, они и дружили, но они очень разные, — это, конечно, Валерий Попов, один из моих самых любимых писателей, вот любимых по-настоящему, я бы сказал, сердечно, а не только интеллектуально. Я давеча тут перечитывал «Ювобль». Великолепный рассказ! Или, скажем, «Две поездки в Москву», или «В городе Ю.», даже более позднем, весь сборник, «Любовь тигра». Попов — это очень высокий класс, это изумительная проза! Во всяком случае, под настроение летом его читать — это именно то, что надо.
Ну, из других вещей что там можно? Понимаете, если вам надо повеселее, то вот прозу Ираклия Квирикадзе. «Мальчик, идущий за дикой уткой» — это вышло сейчас в «АСТ» у Шубиной. Грех, конечно, делать, рекламу «АСТ», потому что я и сам там издаюсь, в конце концов. Ну а с другой стороны, а что есть, кроме «АСТ»? И вот Квирикадзе — он такая фигура изумительная, знаете, такая ренессансная абсолютно личность, человек, который из любого рассказа может сделать блестящий сценарий, из любой зарисовки, из любого балагана творит кино. Ну, вы знаете, конечно, его великий фильм «Пловец». Знаете его гениальный, на мой вкус, сценарий «Тысяча и один рецепт влюбленного повара», замечательный фильм Наны Джорджадзе о природе утонченности, о сложном мире. Ну, Квирикадзе — блестящий устный рассказчик. Но его проза — это, конечно, сильное утешение. Почитайте. Это всегда очень бодрит.
Ну и если вы в упадке сил этим дождливым летом, то, конечно, Луцик и Саморядов, прежде всего — «Северная одиссея», «Дюба-Дюба», «Праздник саранчи», их повести для кино, которые, как литература, вполне могут существовать независимо. Это просто как такой витамин, чтобы жить захотелось.
«Вспоминаю впечатления от фильма «Лоуренс Аравийский». О чем эта история? Неужели о победе Востока над Западом?»
Ну нет! Ну, так-то уж давайте всё-таки буквально это не толковать. Хотя и об этом тоже. Лучшее, что написано о Лоуренсе Аравийском, на мой взгляд, это не сценарий этого фильма, а очерк Марка Алданова. Но видите, в чем история? Ну, конечно, не победа Востока над Западом, а скорее такое киплингианское взаимное обогащение, слияние, потому что, видите ли…
Вот это сложная тема, но британское отношение к Востоку гораздо шире, чем колониалистское. Вот о Моэме много вопросов — ну, в связи с тем, что я «Эшендена» упоминал, его цикл, и так далее. Это не просто колонизация, это не презрение колонизатора, это не высокомерие. Это даже не конфликт технократической культуры с культурой, так сказать (чтобы не употреблять пошлого слова «духовной»), с культурой непрагматической. Это шире. Это как «аттический солдат, в своего врага влюбленный» — по Мандельштаму. Это слияние этих противоположностей.
И в самом деле долгая история Британии, британского Запада и арабского Востока, индийского Востока породила новый тип человека. Это человек, долго живший в колониях и многому научившийся там. Человек Запада, научившийся многому на Востоке. Конечно, в отличие от Лермонтова, Киплинг и иже с ним идут на Восток учить, а не учиться. «Мцыри» и «Маугли» — это два противоположных по вектору, хотя очень схожих по сюжету произведения: те же инициации, та же встреча со зверем, с женщиной, с лесом, в сущности те же обряды. Но Маугли выживает и расцветает, он человек, принесший джунглям, Закону джунглей свою человеческую правду. А Мцыри гибнет, потому что эта природа его победила.
Мне кажется, что случай Лермонтова — это случай трагического столкновения Востока и Запада. А случай Киплинга, если угодно, случай Лоуренса Аравийского — это случай причудливого взаимообогащения. Я говорю сейчас не об историческом Лоуренсе Аравийском, а только о фильме Лина. Насколько я помню, это Лин. Это случай взаимообогащения, взаимопонимания Востока и Запада. Британский колониальный офицер — это совершенно особый тип. Возьмите рассказ Моэма «Макинтош». Это человек, который, живя на Западе, во многом утрачивает, конечно, вот это очарование Востока, и его всегда тянет туда.