«Считаете ли вы хорошим писателем Сартра? Говорят, что он ученик Достоевского, Ницше, Хайдеггера. Что он взял у учителей и в чем превзошел, в чем он спорит с Достоевским?»
Я не настолько начитан в Сартре, чтобы его оценивать. Как драматург он довольно силен, «Тошнота» мне кажется скучным и вторичным романом, но есть люди, которые узнают в ней себя — ради бога.
«Деррида — философ или пижон? Его постмодернизм имеет серьезную основу, или это эпатаж? Что такое деконструкция?»
Ну, voxhumana, дорогой, что такое деконструкция — вы можете прочесть подробно в Интернете. Да и про Деррида вообще все можете прочесть, «О грамматологии» вам для этого читать совершенно не обязательно. Я не могу давать оценки такого плана, как философ или пижон. Если вас интересует мое мнение, то в терминологии Владимира Новикова это не литература открытий, а литература переименований. Мне кажется, что Деррида — это классический совершенно пример того, как автор изобретает свой язык, свою систему понятий и маскирует это под новую науку. Хотя на самом деле это, условно говоря, не новые глаза, а новый язык — вот так бы я сформулировал. Я не настолько начитан в Деррида, но все, что я читал, наводит меня на мысль о том, что это философ для парижских кафе, в которых мало начитанные люди благодаря его терминам могут производить впечатление на еще менее начитанных девушек. Вот так мне кажется. Малоначитанные юноши, я имею в виду, конечно — людьми являются все, и юноши, и девушки.
«Нашел недавно в лесу раненого котенка. Бедняга умер, а внутри осталась пустота, больше, чем я ожидал. Как проходить через такие ситуации, что забыть, а что оставить?»
Саша, вы почти дословно пересказали ситуацию из Лимонова. У него там в «Укрощении тигра в Париже» есть потрясающая сцена, где он несет топить котенка. Как выходить из ситуаций? Ну, переживать их, понимаете, проживать. Единственная польза, которую можно извлечь из жизни — это прожить негативную эмоцию и извлечь из нее мысли, рефлексии, творчество. Как-то прожить, почувствовать. Мне кажется, что и здесь лучшее, что вы можете сделать — это об этом написать, что и сделал Лимонов. Вся история Лимонова и как писателя и как человека — это опыт извлечения литературы из трагических ситуаций. А большинство ситуаций в его жизни в силу его характера именно трагические. Как человек он себя разрушил, но из этого материала он построил башню своей литературы, как бы из своих человеческих обломков, это такой довольно достойный способ.
«Кто, по-вашему, оставил более яркий след в литературе из братьев Дарреллов, Лоренс или Джеральд?»
Видите, Лоренс Даррелл, автор «Александрийского квартета», на мой взгляд, замечательный писатель, но все-таки, конечно, Джеральд Даррелл оставил след в литературе гораздо более яркий. Хотя бы в силу того, что Джеральд Даррелл — писатель массовый, а Лоренс Даррелл — элитарный. Джеральда Даррелла прочли миллионы, Лоренса Даррелла — десятки. Но это не критерий в литературе, сколько тебя прочли, и кто оставил более яркий след. Может быть, Вальзер никакого следа не оставил, кроме как в сердце Михаила Шишкина и, может быть, в моем, или еще десяти человек. Но все равно Вальзер — замечательный писатель.
Точно так же, скажем, и Конан Дойл оставил огромный след в литературе и создал бессмертного героя — Шерлока Холмса. Юлиан Семенов оставил ярчайший след в литературе, создав Штирлица. А это не делает его писателем менее ярким, чем Трифонов, например, или более ярким, чем Трифонов — это разные литературы. Литература Джеральда Даррелла, безусловно, более влиятельна.
К недостаткам книг Лоренса Даррелла я все-таки отнес бы их многословие, некоторое, я бы даже сказал, пустословие временами. Хотя по-английски это более плотно воспринимается, чем по-русски. Все равно Лоренс Даррелл замечательный писатель, но ни он, ни Пол Боулз, ни другие столь модные в последнее время литераторы лично для меня нового мира не открыли, а Амос Тутуола это открыл. Тут, кстати, спрашивают что я рекомендую почитать в дурном настроении. Я сам сделал литературу такой аптечкой, в вашем понимании. Да, Амоса Тутуолу, конечно.
Просят лекцию про Пруста. Слушайте, вы хорошо обо мне думаете. Я из Пруста читал, из уважения к Кучборской, которая у нас преподавала «По направлению к Свану», и из личного интереса — «Пленницу» и «Беглянку», потому что в силу разных обстоятельств в 92-м, году меня проблема ревности сильно волновала. Но при всем при этом я не знаток Пруста, и скажу вам больше — я его не любитель. Мне кажется, что из всех репутаций XX века репутация Пруста самая дутая. Вот считается, что XX век стоит на Прусте, Кафке и, может быть, Джойсе. Я считаю, что он стоит на Томасе Манне в гораздо большей степени. Ну, Кафку я люблю, Джойсом восхищаюсь и тоже люблю, пожалуй. Пруст, по-моему, совершенно нечитабельный писатель. Но это давняя тема моих споров с Кушнером, который всегда доказывает, что Пруст — это не проза, а это такая форма поэзии. Очень может быть, но это, по-моему, невозможно любить. Хотя кому-то удается.