РЕКЛАМА
Ну, ладушки, попробуем всё-таки провести лекцию, как было сказано, про Моэма и Уэллса… Нет, еще немножко я поотвечаю. Такие важные вопросы!
«В формуле Хармса «ясновидение — властность — толковость» последнее выглядит странным. Что понимал Хармс под толковостью? И почему не обнаружил он ее у Ахматовой?»
Я думаю, мысль. Ну, согласитесь, что Ахматова же никак не поэт мысли. Ахматова — поэт внятно афористически сформулированного чувства, эмоции. А мысль ей в достаточной степени, как мне представляется, претит. Она поэтому и считала, что поэзии не нужна фабула. Но и не нужна ей рефлексия, мне кажется. Ну и воспоминания Самойлова об Ахматовой в этом смысле довольно показательные. Она любила интеллектуальную поэзию. Тому же Самойлову она говорила: «Сказано много, вам это дано», — про «Пестель, Поэт и Анна», например. Но в целом она не мыслитель.
Вот я думаю, что этого не хватало обэриутам. Вообще у обэриутов, так сказать, в моде было презрительное или во всяком случае снисходительное отношение к Ахматовой. «Курица не птица, баба не поэт», — говорил Заболоцкий — что, по-моему, неправда. И вообще презрение Заболоцкого к женщинам демонстративное — оно не отражало, конечно, ни сущности его отношения к жене, невероятно возвышенного, ни…
И если печешься на деле
О благе, о счастье людей,
Как мог ты не видеть доселе
Сокровища жизни твоей?
Совершенно правильно пишет Шварц, что их игра в женофобию и даже в такую гинофагию некоторую была брутальной литературной забавой, не более того. Так что отношение Хармса к Ахматовой, я думаю, во многом деланное.
«Как вы считаете, люден — это гений?»
Нет. Люден — это человек, свойства которого гипертрофированы, да, человеческие, но не до гениальности. «Гений подобен флюсу», — перефразируя Козьму Пруткова. Гений совершенно не обязан быть люденом. Это возможно, но…
И вопрос:
«Люден — это трикстер?»
Тоже нет. Трикстер — это как раз ловчила, хитрец. А люден — это скорее Фауст. Понимаете, люден — это порождение трикстера. Ну, как гениальная догадка Джойса состояла в том, что Телемак — это сын Одиссея. Ну, это не его догадка, а мифологическая. Фаустианский персонаж Дедалус — это сын Блума, нерождённый или погибший сын Блума. Блум же всё время зациклен на своем умершем сыне. Не он находит его в Дедалусе… Не нерожденный, а неповзрослевший, невыросший.
Вот тут, кстати, вопрос:
«А почему Блум трикстер? Ведь у него есть жена. И он не умирает и не воскресает».
Во-первых, он умирает и воскресает каждый день. Он засыпает и утром воскресает. Это догадка Джойса о великой человеческой участи, что каждый день — это странствия Одиссея. Ну и потом, Пенелопа — где же она? Она его ждет. Она появляется в первой (ну, в романе она третья) и в последней главе, а в его странствиях она никак не участвует. Конечно, Блум — трикстер. Но люден — это сын трикстера, это следующее поколение.
Вот пишут:
«Мы с вами сходимся — да Дюма и Золя. Гюго и Бальзак были позже».
Знаете… Да, просят лекцию. Спасибо, сделаю. Понимаете, я никогда не любил по-настоящему Гюго. Хотя вот муж Матвеевой Иван Семенович Киуру говорил, что «лучшее средство воспитать в себе человека — это Гюго читать». Я всегда любил «Человек, который смеется». В остальном он мне казался дико многословен. Я «Отверженных» еле осилил. Ну и вообще напыщенность определённая. Стихи его, конечно, мне нравятся — и в переводах Антокольского, и, насколько я могу знать, в оригинале. Не зря Пушкин его приветствовал. Правда, под псевдонимом вышли они тогда. Пушкин и не знал, кто такой Гюго. Но вообще отношение к Гюго у меня сложное. Поэтому, да, Дюма и в основном Золя, прежде всего Золя.
«В рассказе «Попрыгунья» Чехов намеренно переписывает «Госпожу Бовари» или бессознательно?»
Ну нет. Конечно, бессознательно. Ну, что же там общего с «Госпожой Бовари», кроме того, что Шарль доктор и безликий такой персонаж? Может быть, он имел в виду легкий элемент пародии. Но он переписывает историю Левитана и Кувшинниковой, ребята. Они рассорились на этом. А «Мадам Бовари» здесь — в двадцать пятую очередь.
Хотя вообще Чехов — пародист. Он любит пародию. Не только же «Татьяна Репина» у него пародическое произведение, он пародирует многое. И может быть, он наизнанку любит выворачивать. Возможно, это ваша ценная мысль. Возможно, «Госпожа Бовари» — действительно такая попытка из романтической Эммы сделать пошлейшую бабенку. Я думаю, он переписывает не «Госпожу Бовари», а романтический миф вообще о женщине, которая талантлива, которая поет, которая влюблена в художника и пишет сама пейзажи, «натюрморт, порт, черт, торт…» Это показывает пошлость ее.