Я знаю, о чем говорю, потому что я через это проходил — через состояние болезненной зацикленности на другом человеке. Ничего хорошего в этом нет, поверьте, потому что это, как правило, следствие того, что ум ваш не занят, что день ваш не расписан. Вы попросту от скуки, как это ни ужасно, заполняете свою жизнь другим человеком.
Первая работа Дуни Смирновой, которая понравилась, первая работа, которая показалась действительно оригинальной, — это фильм «Связь», потому что… Знаете, как бывает, что «от делать нечего друзья у Пушкина, а бывает от делать нечего любовь». Я тогда же об этом написал. Вот это страшное дело. Вы, как правило, зацикливаетесь… Мы! Скажем так: мы зацикливаемся на другом человеке, если у нас нет сколько-нибудь серьезного интереса в жизни. Это могут быть дети — что, в общем, как и всякая имманентность, довольно примитивно, но тоже хорошо. Это может быть сочинительство. Это могут быть путешествия. Все что угодно. Это может быть преобразование мира.
И вот, понимаете, я как раз недавно в «Снобе» прочел замечательную хронику девушки, страдающей биполярным расстройством. Сегодня все, кого ни почитаешь в Сети, жалуются на биполярное расстройство. Это как раньше ребенку ставили всегда ОРЗ. Вне зависимости от того, насморк у него, грипп, пневмония, боль в животе, это всегда было ОРЗ, которое даже расшифровывали шутки ради, как «очень распространенное заболевание». Как всем без разбору писали вегето-сосудистую дистонию, как в какое-то время, в какой-то период любому ребенку неусидчивому писали СДВГ — точно так же сегодня любому человеку, у которого резко меняется настроение, пишут «биполярное аффективное расстройство».
И вот у меня возникает… Нет, конечно, когда реально есть биполярное расстройство, то это тяжелое заболевание, в том числе, кстати, дающее довольно плохие последствия для интеллекта, как все мы знаем, и для потомства. Но если у вас просто часто и резко меняется настроение, то никаких еще оснований для разговоров о биполярном расстройстве тут, по-моему, нет.
Проблема в ином. Проблема в том, что огромное количество людей так сфокусировано на своих эмоциях и на своих состояниях, депрессиях, каких-то вплоть до суицидных маний, потому оно так сфокусировано на этом, что людям делать нечего. Вот это нормальная черта страны, которая ничем постоянно не занята, которая не имеет цели, которая не может договориться даже по простейшим, базовым принципам. Вот это трагическая ситуация.
И у меня есть ощущение, что мы отчасти сейчас повторяем эпоху Русского Серебряного века с его суицидными маниями, с его такими же депрессиями, вот с этими беспрерывными разговорами о том, что «скучно, делать нечего, депрессия, руки опускаются». Когда людям некуда жить, когда у них нет перспективы, когда они не заняты ничем, то, конечно, у них резко портится настроение.
Знаете, я иногда думаю, что прав был Владимир Леви, который мне когда-то сказал: «Ваш трудоголизм ничем не лучше алкоголизма». В каком-то смысле я много работаю потому, что это мой способ не сойти с ума. И скажу вам больше: подавляющее большинство людей, которые сегодня сохраняют здравый ум, — это трудоголики или это люди политически мотивированные, такие как Навальный. Вот Навальному некогда впадать в депрессию, он не может себе этого позволить. Мне кажется, таких людей довольно много сегодня, которые не могут себе позволить впадать в депрессию. Это волонтеры, это поисковики, это даже реставраторы. Хотя я без особого почтения отношусь к этому культу прошлого, к тому же культу такому материальному, что ли, вещевому, но лучше, в конце концов, быть историком-реставратором, чем человеком, страдающим от несчастной любви бесплодно. Ну, это как у Есенина: «И мысли до дури о штуке, катающейся между ног». Наш крупный поэт был страшно откровенен в таких вещах. Это из черновиков Анны Снегиной.
Мне кажется, что безработица — это и есть главное состояние страны сегодня. И надо, конечно, что-то с этим делать. Пока — на личном, на частном уровне. Я могу предложить массу всяких дел огромному количеству людей. У нас в серии «ЖЗЛ» много книг, которые некому заказать. У меня есть темы для журналистских расследований, которые у меня нет времени провернуть. Да и вообще есть много идей замечательных. Давайте все вместе как-то постепенно бороться с атмосферой болота.
«Как вы думаете, если бы когда-нибудь осмелевший Песков написал честную книгу о Владимире Путине, не был бы это классический плутовской роман? Ведь Путин соответствует вашему описанию трикстера: уходил в тень, воскресал, исчезал, появлялся. С ним нет постоянной спутницы. Ничего неизвестно о детях. Как много у Путина с другими знаменитыми плутами — с Холмсом, с Лениным, со Штирлицем и Бендером? »