Вот в том-то все и дело, понимаете, что Европа не пережила фашизма. Франция не пережила своего позора, и то, что мы видим сегодня — это новая Франция; Германия — это другая Германия, хотя у нее есть привычный вывих, она довольно легко срывается в неонацизм. Посмотрите, сколько людей готовы в любой момент поддержать неонацистские лозунги. До конца нацистская идея не побеждена, она, наверное, и не может быть побеждена до конца. В старом фильме «Переход», если вы помните, замечательный Макдауэлл играл немца — этого немца нельзя было убить, его можно было только загипнотизировать, сломить его дух, победить его духовно, потому что физически фашизм не побеждается.
Так вот я что хочу сказать, когда вы говорите, что сохранились эмпатия, демократия, égalité — давайте называть вещи своими именами: Европа сегодня создала механизм, который препятствует прогрессу. Мы знаем, что пальма всегда пробивает теплицу, поэтому нужно эту пальму низвести до состояния травки. В Европе сейчас работает множество механизмов, которые препятствуют росту и развитию нонконформистской сильной личности. Это не только политкорректность, это многое. И кстати говоря, посмотрите на реванш так называемого неоконсерватизма, посмотрите, как Франция чуть-чуть было не допустила Марин Ле Пен до победы, и как наши здесь все ликовали.
Европа — та Европа, которую мы знали, которую мы любили — к сожалению, фашизма не пережила. Она отброшена назад, она теперь делает все возможное для того, чтобы снова перед этим выбором не оказаться. Потому что противостоять фашизму, так оказалось, европейский гуманизм был не готов. Для того, чтобы победить фашизм, понадобился Советский Союз. Сама Европа, я абсолютно в этом убежден, своими силами с фашизмом бы не справилась, тут понадобилась внешняя сила — пришла Красная Армия, которая Европу освободила.
Вы можете со мной не соглашаться, вы можете негодовать, вы можете обзывать меня красным совком, как хотите (ну, Рома, вы не будете, я знаю — кто-нибудь будет, наверное), но вы поймите, что на человека, которого так много в разное время спускали всех собак, уже не действуют эти ваши заклинания. Меня не интересует быть политкорректным и правым, меня интересует истина. В поисках истины можно быть неправым.
Именно поэтому я и думаю, что советскому проекту суждено возвращение, потому что так или иначе Европа не пережила кошмара Второй мировой. Да уже и Первой-то не пережила.
«Как бы вы определили главную идею педагогических исканий Стругацких в «Лебедях» и других текстах, где педагогика выступает как герой? Каким должен получиться ученик их школы, какие знания и умения он должен усвоить?»
Андрей, я много раз отвечал на этот вопрос. Человека нельзя воспитать ни добром, ни злом, а можно чудом. Человек воспитывается столкновением с непонятным: павианы, инцидент в Малой Пеше, дождь, если угодно. И потом, понимаете, что важно — теория воспитания предполагает соприкосновение с личностью учителя, христологической личностью вроде Г.А.Носова, которая отсылает к Га-Ноцри. Пока у нас не появится такой учитель, ни о какой теории воспитания говорить нельзя. Это должен быть учитель, который растворяется в детях, живет ими, и при этом не становится вождем маленькой тоталитарной секты. Вот это великое умение учителя не стать таким.
«Наряду с Бажовым в детстве меня воспитывала Божена Немцова. Несколько слов о ней».
Знаете, я ее сказки читал, но читал их мало, и, Саша, для разговора о Божене Немцовой мне надо подготовиться. Давайте я в следующий раз подготовлюсь и что-нибудь расскажу.
«Хотя я сильно сомневаюсь, что пробьюсь на ваше одесское мероприятие, там вход по регистрации, все же буду пытаться пробиться. Захватите мне сборник лирики».
Ира, захвачу, конечно, это без вопросов (это постоянная слушательница). Что будет в Одессе? В Одессе будет вечер стихов, там не двести человек, конечно, а побольше. Предполагалось вообще, что это будет в Зеленом театре, как всегда это бывало, и со свободным входом бесплатным, потому что это принцип мой — выступать в Одессе бесплатно (чтобы никто не говорил, что я поехал к бандеровцам за длинной гривной, мне просто все эти разговоры знакомы наизусть).