В моей жизни много таких совпадений. Я совпадаю, слава богу, с людьми, которых я люблю, мне подбрасывают правильных людей. От меня убирают неправильных людей, с которыми мне явно не по пути, меня разводят с неправильными людьми. Ко мне приближаются интересные какие-то люди. И потом, я всегда чувствую с помощью какого-то компаса, чем мне надо заниматься, что мне надо делать. Вот у меня нет этой проблемы, что мне писать. У меня есть четкий план, что мне надо делать, на какой участок я брошен. Откуда-то это ощущение у меня берется. Поэтому да, я в таком ощущении.
Ну а что привлекает внимание бога к России — ее незавершенность, несовершенность, ее пребывание в процессе формирования. Интересно же, куда она вывернет. Помните, даже сам создатель Вселенной не знал, что скажет человек в следующую минуту.
«Интересный вопрос для украинца, почему Гоголь не стал выдумывать новую Украину, а стал — новую Россию».
Ну как же не стал, конечно, стал. Гоголь выдумал Украину, и он полностью ее выдумал в первых двух книгах — в «Вечерах» и в «Миргороде». А потом он выдумал Петербург, потом выдумал уездный город, в «Ревизоре» и отчасти в «Мертвых душах». Потом стал выдумывать Россию в целом и на этом сломался. То есть он успел провидеть главные типы России после Николая — Уленьку, Костанжогло, то есть фактически Лёвина, тургеневских девушек. Многое успел предвидеть, но задохнулся как рыба на песке, потому что рыбе вода нужна, нужна среда, а жизнь началась после 56 года. Он четырех лет не дожил, понимаете? А то ему сразу было бы что писать.
«Современные технологии предлагают все более простые решения для пользователей, и это при том, что сама среда обитания становится все сложнее. Аудиокнига, конечно, лучше чем комиксы, но сама тенденция настораживает, особенно потому, что такое же разделение происходит и в самой сфере технологий. Что вы думаете по этому поводу?»
Вацлав, я не специалист в технологиях, но одно могу сказать: мне кажется, что технологии не упрощают мир, нет. Они рационализируют его. Это немножко опасно, они тут же, понимаете, спрямляют жизнь, как спрямляет ее счастье. Гаджеты спрямляют жизнь, упрощают, укорачивают. Они создают иллюзию разрешимости большинства проблем.
Но для этого у человека есть пока еще замечательное противодействие. Иногда все мы на уровне инстинкта чувствуем необходимость пожить вне гаджета, без гаджета — в лесу, в глухой местности, в деревне, где ничего не ловит. И это не только в России, таких мест масса. Поэтому возрастает мода на дикие места, возрастает их ценность. И обратите внимание, что человечество не спешит оцифровывать весь мир, оно спешит оставить себе пространства, в которых гаджетами проблему не решишь, в которых надо будет выживать. И это не только альпинистские всякие штуки, и не только черная Африка, и не только Латинская Америка — в России полно мест, пожалуйста, приезжайте, где никакой гаджет и даже автомобиль ничего не сделает и вам не поможет. Это мы нарочно это оставляем. Так что не беспокойтесь, полная механизация, цифровизация, как это сейчас называется, и рационализация жизни — это остается, к сожалению, кошмаром немногих пессимистических фантастов.
Вот тут возражения:
«Гоголь зато не придал Украине государственности».
А Гоголь вообще не писал о государственности, Гоголь придумал Украине ее мифологический характер. Обратите внимание, что после Гоголя в Украине развивается только фантастика по-настоящему — Дяченки, Любко Дереш, Коцюбинский, Леся Украинка. «Лісова пісня» — это же все украинские фольклорные мотивы. Реалистическая проза, даже у Павла Загребельного, допустим, имеет в Украине фольклорный, почти мифотворческий характер.
Что касается государственности — как же он не придал ей государственности? Он описал украинский способ решения проблем, запорожское вече. И вот это до сих пор, Майдан очень во многом копирует то, как это написано у Гоголя: собрались, пошумели, выбрали, решили. Потом какое-то время опять живут. Опять собрались, перевыбрали атамана. Такой, в общем, саморегулирующийся разгул. Это может быть плохо, может быть хорошо, но это тоже гоголевская тема, как мне кажется. То есть «Тарас Бульба» во многом остается главным таким, если угодно, создающим матрицу, мифообразующим и в каком-то смысле даже государствообразующим текстом Гоголя.