Другое дело, что главный конфликт в России — все равно это не конфликт одних богатых с другими, а это конфликт аристократов, условно говоря, с разночинцами; не конфликт Раневской с Лопахиным в «Вишневом саде»… Вот тоже, еще раз, самый известный драматургический текст русской литературы. Проблема в совершенно ином. Главный конфликт в России, как ни печально, — это именно конфликт народа, который хочет думать и решать свою судьбу, то есть интеллигенции. Интеллигенция — ведь часть народа, выходец из его же среды. И конфликт той части народа, которая совершенно не желает думать, а желает принадлежать.
У этого есть свое весьма достойное объяснение. Эти люди действительно предпочитают уклониться от исторической ответственности, им не хочется решать свою судьбу. Им хочется, чтобы в случае чего всегда был виноват кто-то другой. И это не экономическое разделение, и даже, я бы сказал, не нравственное, а это просто момент такого исторического выбора.
Действительно, до сих пор 90 (или кому-то нравится цифра 86) процентов российского населения, прекрасно все понимания, не хочет заниматься историческим творчеством, а хочет заниматься чем-то другим. Это не наследие крепостничества. Это такой modus operandi. И это действительно в некотором смысле национальный способ существования в истории. 5 процентов — очень горячие лоялисты, прекрасно все понимающие про власть, но с наслаждением падающие в эту яму, в эту ловушку государственного лоялизма, с наслаждением втаптывающие в грязь себя и все свои принципы, и всех остальных. Есть 5 процентов тех, кого сегодня называют либералами или демократами, или в любом случае сторонниками социальной активности. Это всегда есть в обществе.
Кстати говоря, примерно такая же картина была в России семнадцатого года, когда было 5 процентов убежденных монархистов и 5 процентов убежденных коммунистов. А есть 90 процентов народа, к которому, кстати говоря, принадлежит и значительная часть купечества, и даже значительная часть аристократии. Это люди, которые ждут, чья возьмет. Это люди, которые заняты своими делами, своим творчеством, своим обогащением, но политически они абсолютно инертные. И нет никакой надежды дать им политическую активность или ответственность за свои поступки. И им это совершенно не нужно, потому что… Вот в этом-то одна из главных правд. Как мне Абрамович однажды сказал: «Бессмысленно поддерживать то, что отказывается стоять само». Совершенно не нужно давать то, чего люди не хотят взять.
Из статьи Прохоровой довольно наглядно вытекает такая известная догма девяностых годов, что «надо дать людям экономическую независимость — и тогда у них появится независимость политическая». Ход русской истории полностью опровергает эту замечательную, прекраснодушную, совершенно, к сожалению, неактуальную концепцию. Это попытка дать людям экономическую независимость, которая им совершенно не нужна. И более того — огромное большинство населения (и не только России, но и Земли) совершенно и категорически не желает иметь никакой экономической независимости. Бизнесом рождены заниматься очень немногие.
И кроме того, обратим внимание на то, что в частности Михаил Прохоров имеет экономической независимости более чем достаточно, но никакой политической независимости, никакой готовности отстаивать свою политическую позицию это ему не обеспечило. Мы можем всю Россию обязать заниматься бизнесом, бросив ее тем самым под колеса рэкета, заставив людей, совершенно к тому не приспособленных, работать и разоряться, потому что социальной защиты бизнеса и даже правовой защиты бизнеса нет никакой. Все это абсолютно безнадежно. Но, более того, никогда у русского бизнеса, за исключением знаменитых Гусинского, Березовского и Ходорковского, не было политических убеждений, не было социальной, экономической и политической готовности до конца идти в отстаивании своих прав. Об этом Ходорковский недавно очень точно написал: «Я-то сел. А вы что сделали?» — написал он. И это совершенно верно.
Поэтому борьба с крепостничеством путем обретения экономической независимости, правовой даже независимости — это совершенно не метод. Нужно просто, мне кажется, людям наглядно показать, к чему приводит эта абсолютная пассивность 90 процентов, которые продолжают безумно размахивать самолюбиями в сетевых (простите за выражение) срачах, но при этом, яростно воюя друг с другом, они совершенно не готовы ни выйти на улицу, ни внятно изложить свои требования, ни наконец сколько-нибудь консолидированно проголосовать на выборах. Это особая, специфически русская матрица существования. И показать людям тупиковость этой матрицы никакими теоретизированиями невозможно. Возможно, мне кажется, только наглядно показать им, чем это заканчивается.