«Удивило агрессивное и персонализированное восприятие Быковым текста Яковенко. В тексте Яковенко я не усмотрел персональных выпадов или обвинений».
Ну, вы молодец, Юрий. Вы вот не усматриваете персональных выпадов и обвинений в тексте, полном персональных выпадов и обвинений. Там еще очень смешно: Игорь Яковенко требует от меня, чтобы я, меняя свои амплуа — скажем, от педагогического в поэтическое, от поэтического в прозаическое и так далее, или в политическое,— чтобы я менял каким-то образом взгляды, чтобы я там переобувался на лету. Нет, этого не будет. Я, когда я преподаю, пишу, сочиняю стихи или пишу публицистику,— это один и тот же человек. И не нужно от меня требовать, чтобы я эти дискурсы чередовал каким-то образом. Я не могу менять свои убеждения в зависимости от жанра, в котором я работаю.
«Речь у Яковенко шла о несогласии с сутью высказанных Быковым аргументов в пользу модернизма советского проекта в его сопоставлении с проектом гитлеровским».
Если вы не видите там передержек, если вы не видите, как мне приписывается сталинизм — значит, вы не читаете.
«Хотел бы обратить внимание на пару статей по тому же вопросу Евгения Вилька».
Я уже вам ответил про Евгения Вилька и про то, что во Второй мировой войне победил джаз. Евгений Вильк честно пытается меня защитить от Яковенко, но на этом благородном пути он такие какие-то ужасные вещи говорит, такие смешные! Я думаю, лет через несколько (не могу сказать точно, сколько именно), мы все будем хохотать над тем, что мы сегодня говорили, понимаете, над тем, каков был уровень сегодняшних полемик и, соответственно, сегодняшнего отношения друг к другу.
Тут хороший есть вопрос:
«Почему вы не отвечаете таким-то и таким-то людям? И не есть ли это следствие вашей старой дружбы?» — и так далее.
Понимаете, ведь они не обо мне это пишут, они о себе это пишут. Они о себе это пишут. И какой же мне резон им отвечать? Понимаете, вот самое глупое занятие — это отвечать своим бывшим: своим бывшим возлюбленным, которые не могут тебе простить, что ты жив и благополучен; своим бывшим друзьям, которые не могут тебе простить, что они сделали ложный выбор и предали тебя — и не только тебя, а самое ужасное, что и себя-то тоже предали. Я написал про это недавно такой стишок в «Новой газете», он называется «Русская песня». Я не вижу смысла отвечать бывшим, потому что большинство бывших — они не обвиняют, а они стонут, они плачут. И это, мне кажется, повод скорее пожалеть, нежели как-то реагировать со злобой.
Поотвечаю еще немножко.
«Почему Шпаликов сказал: «Никогда не возвращайтесь в прежние места»?»
Это Андрей, с которым мы развиртуализировались в Выборге. Оказывается — primorchanin. Я-то думал, он житель Приморского края, а он житель хладных финских скал. Привет вам, Андрей!
Почему Шпаликов так сказал — объяснить довольно легко. Он это объясняет во второй строфе:
Даже если пепелище
Выглядит вполне,
Не найти того, что ищешь,
Ни тебе, ни мне.
Это как раз говорит о том, что все попытки вернуться — они бессмысленны. Это же касается, кстати говоря, и любой ностальгии по какой-либо эпохе. Советского Союза больше не будет, успокойтесь все. Возможны новые попытки возрождения модерна в России, возрождения наднациональных структур в России. Но то, что получится, оно, разумеется, будет другим.
Просто, понимаете, вот это очень смешно, когда начинают тебе говорить, что ты «совок». Мне кажется, что все споры о «совках» были благополучно, по-моему отспорены еще в девяностые годы, но тем не менее все продолжают обзывать друг друга «совками». Человек говорит, что ему нравится система советская образования или что советская медицина была лучше, чем сейчас, а ему говорят: «Да вы за ГУЛАГ!» Мне кажется, что эта система аргументов была к 93-му году исчерпана, все было понятно. Мне кажется, было понятно главное. И это главное я с удовольствием еще и еще раз сформулирую.
Советский Союз в разные годы был чудовищен, бывал омерзителен! Но то, что победило Советский Союз, оказалось хуже Советского Союза. Понимаете? В который раз повторяю: человек, который болен чумой, болен очень тяжело; но человек, который мертв, его положение гораздо безнадежнее. Понимаете? Советский Союз — это был плохой человек. А сегодня мы живем в трупе плохого человека, условно говоря, в трупе, на пепелище отвратительной империи. Да, в ней было очень много отвратительного. Успокойтесь, пожалуйста!