Значит, это мне, конечно, скажут: «А вам какое дело? Что вы лезете в украинскую жизнь, и так уже ваши люди, ихтамнеты, на нашей территории». Отвечу вам: мне никто рта не заткнет. Если я вижу на Украине, как вы сами говорите, глупости и подлости — в Украине — я имею полное право об этом сказать. Как вы имеете полное право говорить о русском рабстве или русской глупости. Ради бога, это наши же, в общем, взаимные недовольства. И высказывать их я имею право.
Если бы после Майдана сразу же не начали играть на языковой проблеме, если б русский язык стал вторым государственным, если бы с русскоязычными преимущественно регионами наладили нормальный диалог, ничего бы не было. Во всяком случае, гораздо легче было бы погасить любые попытки сепаратизма. То есть мне кажется, что здесь, ну уж простите, я солидаризируюсь с Венедиктовым, хотя обычно очень не люблю соглашаться с работодателями. Здесь совершенно очевидная, на мой взгляд, ситуация. Я не понимаю, из-за чего здесь было, так сказать, упираться с самого начала.
Я абсолютно убежден в том, что украинская культура должна будет стать украиноязычной в огромном своем большинстве, потому что без этого национальные литературы не делаются. Но то, что это должно привести к угнетению русскоязычной литературы — это бред, этого не должно происходить. Русский язык не должен восприниматься как язык врага. В конце концов, книга Александра Кабанова «На языке врага» достаточно наглядно свидетельствует о том, чего может лишиться Украина, если будет лишать себя русскоязычной прозы и поэзии.
Конечно, 50 процентов населения не уедет никуда. И конечно, если бы русский язык оставался вторым государственным, я уверен, никакого вреда для украинского языка в этом бы не было. Человек сам выбирает — по идейным соображениям, по физиологическим, по географическим — на каком языке ему разговаривать. В конце концов, второй испанский государственный в Америке никак не препятствует английскому. Не буду подробно на этом останавливаться, потому что понимаю, что только подолью масла в огонь.
Хочу поприветствовать Светлану Лисовскую, она прислала мне две своих книжки. Она в ранней юности потеряла зрение, сейчас пишет, печатается. Не может, к сожалению, вычитывать свои корректуры сама, но две книжки, которые она мне прислала — это «Время дать ослам урок» и «Вот так времечко». Вы спрашиваете, Света, мое мнение. Мое мнение, что вы замечательно владеете формой, а это для сатирической поэзии дело не последнее. У вас хлестко, смешно, мужественно, и главное — что вы отстаиваете ценности здравого смысла, а это всегда бесконечно мило.
Даже если бы у вас не было инвалидности и мужественного преодоления ее, я бы все равно выделил ваши стихи, если бы столкнулся с ними в периодике. Пока вас печатают только в этих маленьких книжках, маленьким тиражом в Ярославле. Но все, кто в Ярославле вас читают, правильно делают.
«Если, по-вашему, Фауст является отпрыском отца-трикстера, логично предположить, что он в конечном счете дорастет до трикстера. Есть ли в мировой культуре миф о том, как одинокий мыслитель додумывается до того, чтобы стать плутом и пуститься в странствия?»
Так понимаете, в том-то и дело, что он очень часто додумывается до того, чтобы стать дервишем, трикстером, бродячим мудрецом, и начинает такое проделывать. Я навскидку сейчас не назову, но это частый сюжет. Другое дело, что Фауст совершенно не обязан идти по пути трикстера. Наоборот, это совершенно в другую степь уводит как раз. Понимаете, это как Гамлет-младший и Гамлет-старший, хотя в Гамлете есть все трикстерские черты, но есть в нем и черты фаустианские. Он переходная такая фигура.
Фауст — это профессионал, Фауст совершенно не одиночка, наоборот, рядом с ним, как Маргарита рядом с Мастером, всегда присутствует женщина. Вот рядом с Дон Кихотом — нет, Дон Кихот влюблен в фантом. А рядом с профессионалом, с фаустианским героем, всегда присутствует Маргарита, Аксинья, Лолита. Это романы совершенно иного плана. Мы понимаем, что Блум все время мечтает о Молли, но Молли никогда не будет его до конца. Молли — это такая вечная ждущая его Пенелопа. А вот Стивен Дедалус вполне представим с женщиной. Более того, он мечтает об этом, у него женщина будет обязательно — как и случилось, собственно говоря, с Джойсом.
«В процесс поиска литисточника фильма Калика «Любить» прочитал десяток рассказов Сапожникова. Показалось интересным и красочным. Это имя в вашей передаче не упоминалось. Знакомы ли вы с творческим наследием Сапожникова?»