Письмо хорошее про памятник Калашникову:
«Ехал ночью мимо этого памятника, издалека не разглядел, решил посмотреть поближе. Казалось, что стоит человек с гитарой. Поспорили с товарищем. Он говорил, что это памятник Визбору — вроде и Сретенка рядом, — ну, имеется в виду «Баскетбол на Сретенке». — Каково же было наше разочарование! »
Ну, что делать? Да, вот стоит не с гитарой, а вот такой.
«Что вы думаете о новшествах в литературе и о том, куда смещается внимание читателей и писателей? Вы никогда не рассказывали о повествовании в видеоиграх. Можете ли поговорить о сильных сюжетах, вроде «L.A. Noire»? »
Понимаете, я никогда не играл в игры, кроме «Города потерянных детей», который мне очень нравится. Ну, однажды мы с сынком прошли «Долгое путешествие», но оно действительно было долгим. Но это, мне кажется, не очень интересно. К сожалению, там слишком все детерминировано жанром, слишком много требуется.
«Можете ли вы сказать, что у героини Прокловой негатив в «Ключе…»»
Конечно, негатив. Да, Саша, негатив. А что же вы думали? Она талантливый человек, злоупотребляющий своим талантом, немного наивный. Понимаете, вот это к вопросу об Айн Рэнд: если вы выше окружающих и при этом подчеркиваете это, то вы ниже окружающих, и ничего с этим не сделаешь.
«К вопросу о диктаторах. А как же получается, что Гитлер и Сталин в одиночку заставляют невинный многомиллионный народ совершать зверства? Почему всегда во всем винят предводителя, снимая вину с себя? »
В Германии никто не снимают вину с себя. Это совершенно нормальная история. И никто абсолютно не снимает вины с немцев (да и с русских тоже). Просто в России, надо вам сказать, и популярность Сталина была значительно ниже, чем популярность Гитлера в Германии. Тотальной страны опять не было. Был огромный цинизм и скепсис. Еще немного — и ему бы начали смеяться в лицо, мне кажется.
Что касается того, почему диктаторы так легко превращают народ в стадо. Потому что народу, как я уже говорил, нравится быть плохим. Другое дело, что человеку нравится все-таки больше уважать себя и быть хорошим, и рано или поздно этот гипноз проходит. Ну, на то и существуют дьявольские соблазны, чтобы соблазнять. Действительно, первое время вот это наслаждение от падения очень сильное, и оно, как правило, многих заставляет с радостью падать.
«В статье, посвященной Искандеру, вы упоминали Кайсына Кулиева и перечисляли его в списке великих. Расскажите подробнее о творчестве этого поэта. Что советуете почитать? »
Ну, трудно сказать, что именно я советую почитать, но Кайсын Кулиев — сильный поэт. Прочтите для начала посвященное ему стихотворение Дмитрия Кедрина:
Ночь поземкою частой
Заметает поля.
Я пишу тебе: «Здравствуй!»
Офицер Шамиля…
Это большую храбрость надо было иметь, что балкарцу посвятить такое стихотворение во времена, когда его народ репрессирован.
«Прохоров продал сегодня «Сноб». Может быть, «Эхо» — следующее? »
Нет, не следующее. Тут, знаете, даже сам Венедиктов с достаточным пессимизмом смотрит на судьбы русской прессы, но мне кажется, что «Эхо» — это такая себе бессмертная структура. Знаете, невозможно ничего сделать с эхом. Пока есть звук, будет и эхо.
« «Мама!» Аронофски — это шедевр! Чего стоит постоянный болезненный фокус на Дженнифер Лоуренс. Камера бегает за ней, как собачка, за ее постоянно удивленным лицом. А еще в фильме есть что-то от попранных хтонических женских…»
Вот видите, какие замечательные возможности для трактовки дает вам это чудесное произведение.
«Пересмотрел лекции по русской литературе Набокова и подумалось мне: может, не так уж неправ Набоков, говоря, что будь Достоевский его учеником, на выпускных экзаменах он не получил бы у него положительной оценки? »
Ну, я не люблю тоже Достоевского. Да, может быть, Набоков не так уж и неправ. И особенно мне нравится, что сейчас, понаблюдав лично в жизни многие крайности подполья, многие стали к иррациональности русской души относиться не так хорошо.
«Что вы думаете о творчестве Ромена Гари? Что у него почитать, кроме «Обещания на рассвете»? »
Сборник рассказов «Птицы прилетают умирать в Перу». И лучше всего — «Старая сказка». Вот это любимое мое произведение.
«Ваше мнение о советском детском писателе Радие Погодине».
Он не такой уж и детский. Он такой же детский, как Житков или Голявкин — писатели с такой творческой манерой, что их как бы вытеснили в детскую литературу. А на самом деле он первоклассный стилист и большой мастер увлекательного сюжета.