И слова, не разберешь которых, —
Слово «никогда» и слово «нет».
НОВОСТИ
Продолжаем разговор. Я все-таки перехожу, наверное, к письмам, потому что на форуме, хотя здесь и довольно много забавного, но письма более, что ли, глубоки, как всегда и бывает. Но на несколько форумных еще попробую ответить.
«Ваше отношение к роману Житинского «Потерянный дом, или Разговоры с милордом»?»
Слушайте, я два года рассказываю о том, что Житинский — мой литературный учитель. И его роман — для меня идеал романа, как бы та матрица, из которой вышла вся литература девяностых и нулевых, и все мои романы уж точно. Для меня Житинский — это абсолютный духовный учитель и близкий старший друг, и любимый человек. Он был один из немногих святых, кого я знал лично.
Я полюбил Житинского, начиная с «Лестницы». Вот если у вас вызвал некоторые сомнения и вопросы роман «Потерянный дом, или Разговоры с милордом», прочтите «Лестницу». Житинского надо начинать читать даже не с его иронических рассказов, не с «Верлухина», не с «Седьмого измерения», а вот с двух повестей, которые меня просто ошпарили в свое время, ну просто поразили, что так можно. «Снюсь» — великолепная вещь, очень такая строфичная, написанная почти стихотворениями в прозе. И великолепная, конечно, «Лестница», которая была первым его текстом, широко ходила в самиздате, читалась по «голосам» — что стоило ему, кстати, больших неприятностей по работе. Но без «Лестницы» вы его манеру не поймете.
«Мне показалось, что автор перегрузил книгу лишними героями и сюжетными линиями».
Знаете, лишнего нет в таких вещах. Да, это такое необарокко. И я, кстати, как и сам Житинский, думаю, что роман, когда в нем было на треть больше текста, был лучше, интереснее, значительнее. Хотя эта книга и так целиком про меня. Понимаете, ничего более близкого себе я не читал. Ни Капоте, хотя Капоте… Уж я сколько плакал над «Луговой арфой»! Ни Катаев. Никто из любимых авторов моего детства вот так глубоко в меня не падал. Житинский — это был какой-то такой старший брат духовный, духовный двойник. И когда я читал «Потерянный дом», я все время узнавал свои мысли, свои чувства. Он как бы оставил эту книгу за себя. У меня была попытка такой оммаж ему написать в «Остромове», может быть.
«Кто о чем, а я о Чацком. Мои оппоненты утверждают: «В монологе «Где, укажите нам, отечества отцы…» Чацкий упрекает Фамусова за то, что тот возил его «дитей» к Нестору, не объясняя для чего, а ссылаясь только на перевес в количестве «мнений». Я считаю, что Чацкого с «пелен» на поклон возили к Фамусову родители, дабы Фамусов призрел Сашу после их смерти. Вопрос мне кажется важным хотя бы потому, что один из оппонентов — преподаватель литературы. Кроме того, факт, что люди, учившиеся у одних учителей, по-разному воспринимают несложную, в общем-то, фразу».
Я думаю, что здесь правы вы — его возили к Фамусову на поклон, чтобы Фамусов обратил на него внимание и его призрел.
«Нравятся ли вам интервью Юрия Дудя? Почему он так успешен?»
Это явление той же породы, что и рэп-баттлы. Думается мне, что успешен он потому, что задает вопросы напрямую. Вот то, что его волнует, то он и спрашивает. Остальные часто спрашивают то, что желательно услышать интервьюируемому, а Дудь спрашивает то, что интересует его. Мне это кажется важным, значительным. Это же касается, кстати говоря, и большинства современных молодых, младше меня авторов, которые выходят на тему напрямую, не заморачиваясь политкорректностью. Мне кажется, что Дудь в этом смысле очень профессионален. Тут понимаете в чем вопрос? Все, как в этом анекдоте про девочку, помните: «А можно было?» А вот он делает, не спрашивая, можно или нельзя.
«В чем принципиальное отличие «Осеннего марафона», «Полетов во сне и наяву» и «Утиной охоты»? Кто из главных героев вызывает у вас наибольшую эмпатию?»
Ну, понятное дело, что герой «Марафона», потому что он все-таки талантливый единственный из них из всех, он писатель. Не зря Данелия дал ему стихи Володина («И падать для чего звезде падучей?.. Ни для чего? На всякий случай?»). Никакой эмпатии, симпатии, сострадания не вызывает у меня Зилов — ни в каком исполнении, даже в ефремовском (представьте себе, я его видел). Мне Зилов активно несимпатичен. И думаю, что Вампилову тоже, при всем сходстве фамилий. Герой «Полетов во сне и наяву» тоже не вызывает у меня ни симпатии, ни понимания. А вот герой «Осеннего марафона» — да. Хотя он слабак, но он иронический, умный слабак, способный иногда на великие взбрыки, великие действия.