Нет, это не результат плохого отношения. Тут все-таки, понимаете, не надо сбрасывать со счетов вечную оппозицию мужского и женского, которая в советских семьях значительно усугублялась финансовыми проблемами и особенно, конечно, необходимостью совместного проживания с родителями. Вот вы сказали, что «бабушка при случае не забывала напомнить». Значит, бабушка была свидетельницей всех этих отношений.
Понимаете, я судить это не берусь, но так, в общем, сложилось исторически (помните в «Экипаже»?), что в конфликте внутрисемейном всегда мать права, а отец виноват, всегда так получается. Ребенка чаще оставляют с матерью. Наверное, это одна из таких важных составляющих мужского бремени, что в этих ситуациях виноват мужчина. Мужчина обречен участвовать в войне, когда приходится. Мужчина должен быть кормильцем. Я считаю, гендерная роль это предполагает. И мужчина в таких случаях виноват, ничего не поделаешь. Даже если он не виноват объективно, то субъективно на него эта ответственность возлагается всегда. Боюсь, что это просто — ну, как вам сказать? — необходимость отвечать за всех. «Я отвечаю за все». Это тоже мужское.
«Господин Быков, как угораздило так жидко «обделаться» в «диалоге» с Мединским? И такие «оппозиционеры» заседали в КСО… Позорище…»
Дорогой opponent70, то, что я не нравлюсь хамам, вроде вас, — это лишний раз доказывает, как я прав. И КСО вам не нравится, и оппозиция вам не нравится, и я вам не нравлюсь. А то, что я вам не нравлюсь — это тоже приятно и объяснимо. Значит, все было правильно. Вы — еще одно прекрасное подтверждение моей правоты. И пока я дразню и троллю таких, как вы, и пока вас от меня крючит, как беса, я все делаю хорошо. Поэтому ваше существование на свете — это для меня очень как бы важное подтверждение, важная верификация.
«Скажите что-нибудь на смерть Хью Хафнера, ведь это не просто журнал с обнаженными девушками, а там печатались от Набокова до Воннегута».
Да в том-то и дело, Паша, что это вообще был символ мужской интеллектуальной и, если угодно, художественной независимости. Это такой манифест мужской самодостаточности, что как раз с эротикой не очень-то и совмещается. Неслучайно его главредом в России был Троицкий — интеллектуал и при этом нонконформист, такой вызывающе отдельный, вызывающе свободный человек.
Хафнер, конечно, создатель стиля, создатель одного из лучших журналов эпохи. Ну, почему там Набоков печатался и почему давал им лучшие интервью — понятно. Для Набокова это такой элемент эпатажа, очень ему всю жизнь присущ, он любил подхулиганить. Но и сама по себе идея Playboy, ну, по сравнению, например, с Penthouse, который подростки тоже любят, но по другим причинам… Playboy — это не журнал, вообще говоря, эротики. И уж к порнографии он, понятно, не имеет никакого отношения. Между ним и Hustler, например, бездна, пропасть. «Народ против Ларри Флинта» — это совершенно про другое. Playboy — это именно журнал о типе байронита, как называет его Аксенов. И у меня к этому типу всегда было довольно уважительное, дистанцированное, но уважительное отношение.
«Как вы относитесь к Римме Казаковой? Кто из них более истории ценен — Римма или Новелла?»
Ну, слушайте, что вы такие странные вопросы задаете? Зачем? Новелла Матвеева — гениальный поэт и великий нравственный мыслитель. Римма Казакова была, наверное, хорошим поэтом; не знаю, каким человеком, но это поэт совершенно другого уровня, других притязаний, другого как бы поведения, глубоко советский поэт.
И конечно, Новелла Матвеева — это поэт на все времена. И я полагаю, что без нравственных уроков… Про эстетические я не говорю. Про то, как она учила писать, про то, как она мгновенно находила органическую форму для темы, как она развивала сюжет — про это все я не говорю. Но Новелла Матвеева — это поэт, чьи нравственные уроки были для меня колоссально значимыми, не только личные, но полученные из ее текстов.
Все едино? Нет, не все едино:
Ум не глупость. Край не середина.
Столб фонарный веселей простого.
Пушкин одареннее Хвостова.
Ну, что там говорить? Повторяя свои трюизмы, она умудрялась тем не менее, даже если это были трюизмы, она умудрялась делать это так свежо и весело, что как-то веяло кислородом настоящей жизни живой, настоящей чести от ее стихов. Поэтому для меня Новелла Матвеева — это совершенно недосягаемый образец. Римма Казакова — хороший поэт, но поэт другого ряда.