Вот тут хороший вопрос:
«Что у вас лежит за книга?»
Спасибо, это мне очень лестно. Это лежит книга Дэвида Марксона «Любовница Витгенштейна» с предисловием моим, а послесловием Дэвида Фостера Уоллеса. Это очень достойный ряд. Где взять эту книгу — я не знаю, честно скажу. Это вышло в издательстве «Гонзо». Издательство «Гонзо» расположено, как вы знаете, в Екатеринбурге. Но, насколько мне известно, какие-то 50 экземпляров будут на Non/fiction. Успеют ли они отпечатать основной тираж, мне пока не понятно, потому что книга уже помечена восемнадцатым годом.
Что касается романа Марксона. Я Марксона очень люблю — и не только за то, что он тоже родился 20 декабря (правда, на 40 лет раньше), но еще и за то, что его так называемый «Последний роман» — книга, которая очень сильно меня в свое время как-то поразила и утешила; книга, состоящая целиком из цитат, но выстроенных так, что ужас смерти, печаль старости, легкое сожаление от расставания с миром, такая тяжкая скорбь по тому состоянию, в котором мы оставляем мир. Это те эмоции, которые очень трудно выражаются, трудно их выразить так, чтобы, как сказано у Бориса Виана, «не упасть и в безвкусицу не впасть». Вот он не впадает. Я Марксона люблю за его стоицизм, за мужество.
«Любовница Витгенштейна» или, если уж дословно переводить, «Самка Витгенштейна» («Wittgenstein’s Mistress») — это такой роман довольно нестандартный. Главная героиня его пребывает в абсолютном одиночестве — непонятно, после ядерной войны, после сумасшествия или это такая тотальная метафора одиночества, — пребывает в одиночестве и в мире, где не осталось ничего, никаких живых существ, а только цветы и произведения искусства. И вот она пытается вспомнить историю человечества, чтобы ей было не так одиноко. Про свой возраст она знает только, что ей больше 47 лет, что у нее был сын когда-то, которого она потеряла, что был муж, с которым она рассталась. Ну, это очень горькая книга, понимаете, книга об одиночестве, которое порождается прежде всего такими витгенштейновскими, если угодно, экзистенциальными причинами, потому что никто никого не понимает.
Но знать Витгенштейна, чтобы читать эту книгу, совершенно необязательно. Она, в общем-то, представляет собой удивительный дневник умирания, такую довольно страшную хронику. Я, конечно, рекомендую всем эту вещь, но понимаю, что она не на всех, не для всех она. Ну, она для тех, кто действительно в глубокой тяжелой депрессии. И если срезонирует как-то с вами эта книга, то вам это поможет выкарабкаться каким-то образом (много есть тому свидетельств).
«Где будет концерт в помощь политзаключенным?»
Он будет в субботу в Сахаровском центре, по-моему, на Земляном Валу, там официальный адрес. Ну, вы знаете, где Сахаровский центр. Начиная с четырех, это будет и, видимо, где-то до семи. Там, да, действительно, будет Юрский. Там будет несколько замечательных музыкантов (не могу их пока назвать, потому что нет окончательной договоренности). Ну и я, грешный, там буду, потому что с этого все будет начинаться.
Никакой помощи в попадании тем же вечером на концерт «Заезжий музыкант» окуджавский в зале Чайковского я, к сожалению, оказать не могу, потому что это не мое мероприятие. Если бы это делала «Прямая речь», то волшебное слово вам бы в помощь. Но, к сожалению (или к счастью), это делает Фонд Окуджавы. Вопреки утверждениям предыдущего оратора вот неделю назад, Окуджава пользуется колоссальной известностью до сих пор; пробиться туда совершенно невозможно, тем более что состав выступающих довольно звездный. Во всяком случае я, ведущий этого мероприятия, наверное, наименее звездная величина из всех, кто там будет. Так что, если хотите, мы можем сделать вечер стихов Окуджавы где-нибудь в «Прямой речи» отдельно и там позвать всех желающих выступить и послушать. В зал Чайковского, к сожалению, попадут те, кто успел.
Начинаем отвечать на форумные вопросы. Спасибо всем.
«Совершенен ли Бог, если живые, верящие в его доброту люди нужны ему как инструменты воздействия? Не предстает ли человек при ваших взглядах пауком в банке или лабораторной крысой, а Господь — циником?»
Имеется в виду, что я говорил о человеке как о биороботе Бога. Да нет, он просто… Ну, если вас больше устраивает эта формула, то он просто солдат в божественном отряде. Понимаете, он не зритель божьих чудес (что тоже, кстати, входит в его амплуа), но он соучастник, он участник божьей программы, он палец Бога, если угодно. Он, да, его инструмент. Ну а что делать? Мы выполняем какую-то программу, для этого мы созданы.