Почему обязательно «выбрасывает»? Есть разные варианты. Может быть, отзывает к себе для работы на каком-то новом, более значительном материале, на новом этапе. Понимаете, можно сказать, что какие-то личности действительно выбрасываются, потому что, как замечательно сказал Пьецух: «Колеса, крутящиеся против правильного направления, стираются быстрее» (это из его моей любимой повести «От Гурьева до Маката» — ранней, но очень увлекательной). А с другой стороны, весьма возможно, что какие-то наиболее выдающиеся «сотрудники» просто идут на повышение. Вот это тот вариант, которым мне хотелось бы как-то утешаться при ответе на этот вопрос.
«О чем страшный фильм Тепцова «Господин оформитель»? Что символизирует оживший манекен?»
Ну, во-первых, это все-таки экранизация — экранизация «Серого автомобиля» Грина, пусть и достаточно вольная. Ну, если вы помните, там на фоне самых страшных кадров звучали стихи Блока «Шаги командора» в исполнении Эдуарда Багрицкого. Знаменитое чтение, которое, по выражению Льва Шилова, можно просвистать, настолько оно музыкально. Ну, кто не помнит, кто не слышал… Понимаете, не моим голосом это имитировать, конечно, но эти имитации, особенно ночью, эти интонации, они доступны всякому:
Тяжкий, плотный занавес у входа,
За ночным окном — туман.
Где теперь твоя постылая свобода,
Страсть познавший Дон-Гуан?
И конечно… Помните потрясающие, с интонациями бьющих часов эти слова:
Бьют часы в последний раз:
Донна Анна в смертный час твой встанет.
Анна встанет в смертный час.
Ну ужас! Одно, кстати говоря, не просто из самых страшных стихотворений Блока… Мы включили его с Ульяновой в «Страшные стихи», в антологию, которую сейчас, кстати, будут переиздавать, потому что она продалась вся совсем, со всеми допечатками. И это так вообще лестно говорит о читателе. Спасибо большое, ребята! Но для меня это стихотворение не просто одно из самых страшных, но одно из самых непонятных. Я считаю, что это описание сна. Кстати говоря, это и объясняет появление там мотора:
Пролетает, брызнув в ночь огнями,
Темный, тихий, как сова, мотор.
Хотя Блок (вслед за Чуковским) считал это слово совершенно неуместным в стихотворении. Ну, машина, автомобиль. Понятное дело, что герою снится история Дон-Гуана в современных реалиях. Мне совершенно не понятно, почему «донна Анна в смертный час твой встанет». Есть множество трактовок этого стихотворения.
Но если говорить об истории тепцовского фильма «Господин оформитель», где механическая кукла оказывается героиней… В свою очередь, этот рассказ гриновский является, конечно, вариацией на гофмановского «Песочного человека», тоже с кукольной возлюбленной. У Блока эта тема часто («Погрустим с тобой о невесте, о картонной невесте моей!»). Видите, это у Тепцова вариация на одну из любимых тем Серебряного века о мертвой, или картонной, или кукольной возлюбленной, о механической возлюбленной. С чем это связано? Глубинная интенция здесь та, что вообще в лирике, в поэтике Серебряного века, в романтической поэтике от женщины очень часто ничего не зависит, она не более чем символ, абсолютная кукла. И неслучайно у Блока в «Незнакомке», помните, там появляется тоже кукольная возлюбленная, и девичью косу путают с косой смерти, и так далее.
То есть возлюбленная в романтической поэзии — это всегда абстракция. И почему не вообразить ее куклой, вот таким бездушным механизмом? Это напрямую следует, вообще говоря, из требований романтической поэтики: от героини требуется, чтобы она была покорной, практически… Ну, «Иди, иди за мной — покорной и верною моей рабой» (из того же Блока). Она играет роль-то служебную. Понимаете, в чем дело? И эта служебная роль в конечном итоге приводит к тому, что она представляется куклой, механизмом. Почему герой «Песочного человека» полюбил куклу? Потому что она эхом отзывалась на все его слова, она идеально совпадала с его желаниями, она фактически их угадывала. Вот эта мечта пластичной, такой идеально холодной, равнодушной, всегда согласной кукольной возлюбленной — она совершенно органическим образом вытекает из поэтики романтизма, да и вообще из лирики в ее историческом развитии. Идеальная возлюбленная.
Там, кстати, у Тепцова один по-настоящему страшный кусок, когда она начинает плавиться от огня и поправляет свое, помните, восковое лицо. Это довольно такой страшный эпизод. В целом же картина не столько страшная, сколько она поэтическая, очень изящная, очень хорошо сделанная. Думаю, что для своего времени один из шедевров. Но, к сожалению, так получилось, что вот эпоха переломилась, и в новых временах Тепцов как-то себя не нашел. Во всяком случае я его каких-то шедевров после этого не помню. Хотя были новые, более полные версии «Господина оформителя», были разные другие варианты, но пока дело ограничилось вот этой картиной. И это очень горько.