Вот повесть «Колокола»… Вы правильно пишете, что «здесь любовь особенная. Почему? Неужели потому, что возрастная? Потому что девушка молодая, а он в возрасте? Или там описаны люди, обладающие даром любить, который не всем дается?»
Ну, вы правы, что это отчасти автобиографическая коллизия. Действительно, ее первый муж был ее старше значительно. Но не в этом дело. Знаете, я очень пунктирно знаю ее биографию, о ней же мало написано. Может быть, я фактологически неправ. Но тут проблема в ином. В «Колоколах» же… Понимаете, она не зря не зря называется «Колокола». Он композитор. И их любовь основана на общем понимании их дела.
Я всегда повторяю любимую фразу Марии Васильевны Розановой, которую, бог даст, довольно скоро увижу, и клянусь вам, что по многочисленным просьбам интервью у нее возьму. Она долго молчит, но здесь мы обещали поговорить. Так вот, у Розановой была великая фраза: «Самый крепкий роман — производственный». Я думаю, что когда люди заняты общим делом, у них, так сказать, ну выше шанс постичь друг друга. И в «Колоколах» вот эта любовь — это такая версия музыкального творчества, если хотите.
«В «Июне» первая часть состоит из 21 главы, вторая — из 6, третья — из 5. Первые два числа — 21 и 6 — похожи на 21 июня; последнее (приходится домыслить) — на сумму 4 и 1. Образуемая дата — 21 июня 41-го года — по-видимому, указывает на предвоенный день. Это красивая игра цифрами. Есть ли в мировой литературе примеры таких специально подогнанных текстов? Вспоминается «Комедия» Данте. Существуют ли еще?»
Ну, спасибо за аналогию. У Данте же, понимаете, вот этот «тысячегранный кристалл», как выразился Мандельштам, там символика чисел очень разнообразна, но важно, что терцина — строфа, состоящая из трех строк; каждая глава составляет… каждая песнь, канцона состоит из 100 строчек — 33 терцины плюс одна; в каждой песне 33 главы; и есть пролог, и все это вместе тоже дает сотню. Там эзотерических цифр, эзотерических чисел очень много.
Но вообще шифровки такие в тексте — это довольно частое на самом деле явление. Я обычно в таких случаях ссылаюсь на роман Джей Джей Абрамса и соавтора его, которого я всегда забываю, роман, который называется «Корабль Тесея», или «S». Вот там таких шифровок разбросано по тексту великое множество. И иногда любовная записка складывается, иногда там надо на карту смотреть, всякие параллели и меридианы. На меня это довольно сильно, кстати, влияло, когда я писал «Квартал». Ну, то есть я «Квартал» придумал до этого, и карта звездного неба там придумана до этого, но когда я прочел «S», я…
А, Дуг Дорст! Вот вспомнил. Дуг Дорст — соавтор. Он, по-моему, ничего более значительного с тех пор не написал. Когда я стал свою книгу писать, то я с радостью увидел, что все-таки не я один схожу с ума вот таким экзотическим образом. Да, мне кажется, что книга-шифровка, книга, в которой числовые шифры разбросаны, книга, в которой тайна внедряется в читательский мозг, определенные послания — вот это такая, по-моему, книга будущего. В этом, по-моему, самое такое привлекательное — ну, чтобы в книге было несколько слоев. Один из них, если хотите, да, такой конспиративный.
«Насколько мне известно, по количеству переводов в мире первые два места занимают Библия и «Маленький принц»».
Не знаю такой статистики. Самые две тиражные книги — это Библия и цитатники Мао. Но насчет «Маленького принца» приятно, конечно.
«Как на ваш взгляд, можно ли рассматривать Маленького принца как христологического персонажа?»
Нет, это персонаж фаустианский. Там подробно у меня, в книге, будет расписано, чем отличается трикстер от Фауста, Одиссей от Фауста. Он Телемах. Фауст, Телемах.
«Не имел ли это в виду Экзюпери? — нет, я думаю, не имел. — Как и Христос, Маленький принц обладает тайной рождения, несет догму, вследствие догмы его убивают. К тому же убивает именно тот, кому главный герой истории доверился больше других».
Нет, я так не думаю. Понимаете, сама гибель маленького принца не предполагает, к сожалению, воскресения. Там история в другом. Вот если угодно, трикстер там летчик, вот он главный герой. А Маленький принц — он по отношению к нему Телемах, греза, галлюцинация, отпрыск, мечта, такой идеал его.