И вот я сейчас подумал: а ведь сегодня такой человек выглядел бы безумцем. А долгой ночной спор о книге, даже в Facebook, уже выглядит анахронизмом совершенным. Человек вообще, мне кажется, будет меньше общаться. Или, иными словами, общение станет более целенаправленным, более рациональным, потому что… Вот вы правы, действительно Интернет несет одну опасность, принципиально новую. Петрановская, правда, о ней не говорит, она говорит о других формах психической деформации. Но вот Интернет вынуждает нас почти все равно общаться. Пролистываешь ленту, видишь, как люди интенсивно спорят (чтобы не употреблять более грубого слова) о политических или спортивных, или культурных событиях. Но все чаще понимаешь, что тебе это не нужно, что тебя больше интересует как-то найти новое сочетание слов или придумать более интересную форму подачи урока, или изобрести что-то, чтобы собственные твои домашние тебя не возненавидели. Ну, как-то интереснее придумать, чем обсудить. Вот так бы я сказал.
Поэтому у меня нет, к сожалению, чувства, что со временем общение станет возрастать. Мне кажется, что общения будет гораздо меньше. И мне действительно все чаще кажется, что оно не так нужно, как мы думаем. Ну то есть, понимаете… Вот как бы я сказал: присутствие человека нужно, а общение с ним — необязательно. Одиночество невыносимо, но ведь ситуация одиночества — это не когда вам не о чем поговорить, а это когда вам некому пожаловаться или когда некому помочь, а это совсем другая история. А говорить… Ну, знаете, это как было у Кирсанова:
Все переговорено,
Все переворошено…
Зваться белым вороном —
Ничего хорошего.
Что еще не обсудили мы в российской истории, которая семь раз перед нами повторилась?
Вот интересное письмо:
«Я влюблена, как мне кажется, безответно. Ничего не могу с собой поделать. Я человек по природе зацикленный, могу слушать несколько дней одну песню, пересматривать одни фильмы. Так и с отношениями. Я не агрессор, не больна головой, но в этот раз засело глубже, чем обычно. Отлично помню ваш эфир, где дама писала о подобной проблеме. Предмет ее страсти был женат на жене, как это водится, — да, люди женаты обычно на женах, действительно, — и она говорила, что чувствует себя одержимой. Чувство у меня схожее. Вы сказали резонную вещь: «Все это от безделья. Займитесь, милочка, делом». Разделяю этот посыл, — спасибо, но я не совсем так сказал, — поэтому стараюсь загрузить себя от и до. Часа два добираюсь до работы, работаю, еду в зал. На выходных тоже избегаю пустого времени: уборка, спорт, друзья. Но заноза под кожей, она болит. Мой избранник не женат. Просто не похоже, чтобы я его интересовала. Он хорош собой, умен, остроумен, странноват. Все это лишь мое видение. Не похоже, чтобы он испытывал недостаток в женском внимании. Он очень уверен в себе. Когда я его вижу, хочется выпрямить спину в струну, быть лучше. Приходит осознание, что он в разы умнее меня. Мы виделись лишь раз. Встреча была тет-а-тет, на мой взгляд, абсолютно не пошлая. Встреча была похожа на свидание двух дураков — тем она и была прекрасна, можно было расслабиться, побыть собой. Мне кажется, мои шутки находили отражение в его сфере интересов. Я провела замечательный вечер без надрыва, глупостей. Я вообще редко нахожу общий язык с людьми. Я предложила еще несколько встреч — каждый раз он был слишком занят. Но мы-то знаем, что было бы желание…»
И дальше подробно это все… Лена, начнем с того, что ваше письмо очень талантливо. Даже того, что я прочел (а я прочел треть), достаточно, чтобы увидеть — вы пишете легко. Я даже, честно говоря, принял бы это именно за выдумку, за рассказ. Вы пишете легко. У вас виден герой и, что самое ужасное, видна героиня. И видно, что героиня эта гораздо более жесткая, чем та рохля, которую вы описываете. Она — человек с трезвой самооценкой, умный, яркий. И ясно, что она не будет навязываться никому.
Значит, что я вам предлагаю сделать? Ну, вы просите совета. Какой здесь может быть совет? В свое время Миша Эдельштейн замечательно сказал, что «Лолита» — это роман о маньяке, которому надо было не девочку похищать, а написать роман об этой девочке». И поэтому самый плоский совет, который я могу дать (но и самый полезный) — это просто возьмите, да и напишите книгу об этой ситуации. Зачем вам роман с этим героем, человеком весьма самоуверенным, если вы можете написать о нем и в процессе сочинения полностью объяснить его себе? Это довольно забавная перспектива.