Увидеть в «Крестном отце» вообще аналогов «Одесских рассказов»… Понимаете, в «Одесских рассказах» все друг другу свои, а в «Крестном отце» — как раз нет. Мафия предает своих на каждом шагу, хотя прикидывается все время очень корпоративной. Это фильм о страшном фарисействе мафии. Особенно второй, особенно второй. Вот я его считаю лучшим.
Очень просят за Набокова. Хорошо. Топят, за Набокова топят просто. И понятное дело — потому что все-таки издают много.
«Люблю «Квартет И», их пьесы и фильмы. Это настоящая драматургия или театральный капустник?»
Это, безусловно, настоящая драматургия. Вообще, когда к ним относятся довольно снисходительно и высокомерно, вы сначала оцените их уровень профессиональный, а потом ругайте. Я очень люблю эту четверку. Конечно, «День выборов 2» — слабая картина, потому что это слабая ситуация. Там первые пять минут только хороши. И ситуация не та. И одна реплика замечательная: «Народ у нас хороший, а люди — говно». Но при этом, как ни относись к ним, все-таки это очень высокие профессионалы и очень талантливые люди — неважно, в области драматургии ли, в области ли скетчей, stand-up comedy — они во всем страшно одарены. И кроме того, они прекрасные импровизаторы.
«Почему из фильма «Белое солнце пустыни» вырезан эпизод, где женщины оплакивают злодея Абдуллу?»
Я не знаю ничего об этом, надо спросить Иру Мотыль, хранительницу наследия отца.
«Думаю, что нужны лекции про людей, которые ушли молодыми. В этом смысле мне интереснее Хармс. Молодость закрывает бездарность, но ведь Хармс — гений».
Вообще про молодых интереснее, я с вами согласен. И молодые интереснее, да? «Как говорил мне Нонна, что повторяла Иоанна: злобная старость зловонна, молодость благоуханна». Это безусловно так. Но Хармс… Ну, сейчас 15:16 у них счет, Набоков опережает на 1 голос. Ну, поговорим, я не возражаю. А, вот сейчас и Хармс его торжествующе нагоняет! А сейчас, глядишь, еще и обгонит его.
«Спасибо за лекцию в «Эльдаре». Было здорово, но коротко».
Ну, если хотите, можно будет же ее продлить.
«Семнадцатый год представил широкому зрителю несколько значимых картин, все они широко известны, но остался незамеченным фильм Ханта «Как Витька Чеснок вез Леху Штыря» с великолепными Ткачуком и Серебряковым».
Нет, он совсем не остался незамеченным. Просто мне показалось, что там несколько избыточно использованы мотивы сценария Веллера «Кавалерийский марш», причем без ссылки. Ну, может быть, это совпадение. Я этого совершенно не утверждаю. Мне показалось, что в этом фильме, понимаете, немножко многовато злобы, жестокости, и это превращает его в такую передачу «В мире животных». Хотя роль Серебрякова — гениальная! Я помню, что я после просмотра на выборгском фестивале «Окно в Европу» тут же отбил эсэмэску Серебрякову: «Леша, ты гений!» Хотя я всегда знал, что он гений. Но с такими минимальными средствами сыграть такую значимую роль! Это просто шедевр! Я думаю, что это сравнимо с его работой в «Последнем побеге» или в «Грузе 200». Это сильная картина, и у нее есть свои фанаты.
Опять за Набокова… Что же такое-то! Так мы и… За Хармса. «Об Пушкина! Об Гоголя!» Ну, давайте Хармса, понимаете, потому что Хармс — он уж слишком недооценен был при жизни.
Что касается Набокова, то я пока могу сказать одно. Я прочел книгу этих писем и порадовался тому, какая она скучная. Почему? Потому что он нормальный человек, здоровый. Его письма к жене с подробным описанием, что съел, как испражнился, куда пошел гулять, с кем разговаривал, — они такие добрые и веселые, и такие смешные! Он ей сочиняет словарные загадки. Нормальный человек! Знаете, большая радость — почитать письма нормального человека. Это вам не то, что записные книжки Хармса, где патология лезет из каждой строки, поэтому… Про эту патологию сейчас поговорим. А Набоков — он наш веселый друг. И честно говоря, я люблю его читать гораздо больше, чем Платонова, и именно потому, что когда ты открываешь Набокова, ты можешь быть уверен, что получишь удовольствие, оно тебе гарантировано. Человек думает о тебе и о том, чтобы тебе было хорошо, а не только о профессиональной реализации.