Надо понимать, что ребенку дано больше, чем тебе, что он умнее тебя, что ты не выстроишь из детей отряд послушных адептов. Они все равно в решительный момент тебя предадут. Надо понимать, что у тебя перед ребенком очень серьезные минусы имеются. Надо себя оценивать строго. Надо понимать, что он человек будущего, он человек — просто за счет эволюции, за счет прогресса — больше умеющий и больше знающий. И надо, чтобы процесс обучения был встречным и взаимным. Вот так мне представляется.
«Такое ощущение, что для современных тридцатилетних общим местом (на уровне мемов) стало техническое, но важное понимание того, что у ребенка есть формирующаяся душа. С этим пониманием хуже определенной планки родитель стать уже не может. Но представители предыдущих поколений, сами по себе хорошие люди, как будто воспитывали детей совершенно вслепую, настолько печальные истории я слышу. Полезно ли то понимание хрупкости детской психики?»
Видите, они не то что вслепую воспитывали, но они, конечно, не обладали очень важным свойством часто: они не уважали ребенка. Они его любили страстно, но… Вот как Лиза Хохлакова у Достоевского: «Алеша, я вас очень люблю, но не уважаю». И я даже, помнится, матери сказал лет в восемь: «Я тебя скорее люблю, чем уважаю. Вот уважение мне кажется чувством холодным». Я был мальчик сообразительный.
Мне и сейчас кажется, что все-таки… Как бы вам сказать? Да, современный родитель научился больше видеть в ребенке самостоятельную личность, это так. Раньше он признавал за собой абсолютное право ребенком распоряжаться: «Вот я знаю, как для тебя хорошо. Ты будешь одеваться вот так-то, есть вот то-то, возвращаться домой во столько-то». Сегодня родитель дает ему больше свободы. Хорошо это или плохо? Честно вам скажу: я не знаю. Я в этом смысле абсолютно нетипичный пример. Ну, в случае с Женькой я был, конечно, гораздо более авторитарным родителем, а вот Андрею всегда все можно с детства. И поэтому я, видите, все время вспоминаю формулу Честертона: «Отказавшись от запретов, мы лишили бы детей детства».
Наверное, родитель должен быть тоталитарен, авторитарен и так далее. Но я этого вот не умею, я этого боюсь. Даже знаете, вот я сейчас так подумал: мне даже их как-то жалко. Когда я начинал педагогическую свою деятельность, мне случалось наорать на класс. Но как же я потом себя чувствовал! Сейчас для меня повысить голос в классе — совершенно немыслимая вещь. Ну, мне это и не нужно, потому что я могу их перенаправить всегда, ну, заставить их не в гаджеты тыкать, а серьезными вещами заниматься. Но раньше я этого не умел. Может быть, я их недооценивал.
И я вам честно скажу, Кирилл, что я не знаю, какая школа воспитания лучше: вот такая полна свобода и доверие или определенная авторитарность. Я воспитывался в очень свободной системе, но это потому, что я сам был все время загнан в обстоятельства очень жесткие, у меня был расписан каждый день. Я до сих пор помню, в какой день я ходил на какой кружок, к какому репетитору и в какую газету. То есть я четко совершенно… С тринадцати лет я уже дома проводил очень мало времени, поэтому я был загнан в этот жесткач. А нужен ли он ребенку — я вообще не знаю. Тут, видите, боюсь, единого мнения нет, потому что огромное количество людей, они распускаются, когда не видят жесткого пригляда. И тут, к сожалению, приходится решать индивидуально.
«Как быть с тем, что у большинства талантливых и чего-то достигших в жизни людей были напряженные отношениях с родителями?»
Нет, я бы этого не сказал. Я не сказал бы, что с родителями. У большинства талантливых людей было опыт травли, это верно, но с родителями как раз большинство талантливых людей имели отношения как минимум ровные. А отношения ненависти — они неплодотворные, мучительные, они опасные. Исключение составляет Пушкин, который совершенно не знал домашнего воспитания. Ну, Лермонтов рано потерял обоих родителей («Ужасная судьба отца и сына — жить розно и в разлуке умереть»), но была бабушка все-таки. В остальном… Ну, у Тургенева не очень ладно было с матерью, хотя мне кажется, что он сильно преувеличивал это. Но вообще мне кажется, что отношения со сверстниками плохие почти всегда бывают у людей талантливых, и это естественно.
Меня тут просят поговорить о феномене травли — я поговорю. А отношения с родителями, мне кажется, они должны быть хорошими. Правда, другое дело, что они могут быть дистанцированными. Знаете, есть такая фраза подловатая: «Родителей лучше любить издали». Это, конечно, не совсем так, но нужно это общение все-таки строго ограничивать, мне кажется, потому что слишком зависимым от родителей ребенок быть не может.