«Может ли литература влиять на массу, политику, историю? В девяностых целое поколение подростков выросло на Толкиене, на монархическом лозунге «Возвращение короля, реставрация монархии — лучшее, что может случиться». И вот десять лет спустя подростки выросли, и российская политика повернулась в архаику. Это совпадение или есть причинно-следственная связь?»
Нет конечно. Видите ли, procent дорогой, я совершенно не допускаю мысли, во-первых, что Толкиен повлиял главным образом на поколение девяностых годов. Все-таки тогда было интереснее жить, чем читать. И гораздо больше на подростков девяностых годов повлиял сериал «Бригада». А что касается Толкиена, то он остался уделом сравнительно небольшого процента, небольшого числа мечтателей-ролевиков. Ролевиков (сразу хочу сказать) я недолюбливаю. Мне это представляется каким-то эскепизмом, глупостью. И вот как раз довольно большое количество ролевиков повелось на страшные ролевые игры современности — в масштабе от Новороссии до Сирии. Я это очень не люблю.
Что касается влияния Толкиена. Ну помилуйте, «Возвращение короля» — это совершенно не монархическая идея и не монархическая история. Главные герои там — Фродо и Сэм. Это история о том, как массовый человек вынужден совершать великие дела, потому что время героев кончилось или герои больше не справляются с этой ситуацией. Поэтому главные коллизии разворачиваться в среде маленьких людей — либо в среде носовских коротышек (они одновременно об этом догадались), либо в среде невысокликов-хоббитов Толкиена. Это очень неслучайное совпадение. Это то, о чем сказал БГ: «Великие дела теперь будут совершаться маленькими людьми». Это исторически необходимо. И вот этот человек массы выдерживает на себе теперь великие нагрузки, которые раньше доставались героям. Не знаю, хорошо это или плохо, но пафос книги Толкиена в этом — в появлении массового человека. Я вообще не люблю Толкиена (я много раз об этом говорил), хотя я признаю его великие достоинства. Что касается того, какая книга повлияет на следующие десятилетия. Не думаю, что повлияет Мартин, потому что Мартин пишет не Библию, не проповедь. Для Мартина это, может быть, скорее научное исследование, такое социологическое, с элементами, конечно, триллера замечательного. Я не могу читать Мартина, не берусь. Но кому-то, может быть, нравится. Книга, которая повлияет на будущее, еще не написана. Она будет написана в ближайшее время, и появится, я думаю, в Штатах. И это будет книга небольшого объема, что-то вроде… Понимаете, саги великие редко влияют. Обычно влияют маленькие, но хорошо написанные книги — это типа «Убить пересмешника», «Повелитель мух» или «Над пропастью во ржи». Мне кажется, Америка всегда из соблазнов тоталитаризма выходит, вооружившись вот такой книгой. И вот об этом я как раз буду делать в Ирвайне доклад на конференции. Там проводится такая конференция «Какими нас видят?». И вот я буду рассказывать о том, какой я жду новую американскую литературу. Мне кажется, появится новая небольшая книга, примерно того же значения, что сэлинджеровские «Девять рассказов» или «Над пропастью…», где будет подведен итог последнего американского десятилетия: трампизма, всеобщей озабоченности харассментом, резкого оглупления и, рискну сказать, опыта тоталитарного сознания. Вот что-то вроде, может быть, «Повелителя мух» голдинговского, который в самой Англии (Голдинг же англичанин) далеко не так популярен, как в Америке, где все на этой книге возросли. Ну и Стивен Кинг ее пиарит, конечно, неутомимо, она отвечает на все его заветные вопросы. Вот я в ближайшем будущем жду такой литературы.