«Как вы относитесь к творчеству Филиппа Майера?»
Совершенно с ним не знаком, к сожалению. Ну, может быть, вспомню. Может, когда-то что-то и читал.
«Прочитал по вашему совету «Something Happened». Как вы думаете, в чем трагедия Боба Слокума?»
Имеется в виду роман Джозефа Хеллера «Что-то случилось». Ну, трагедия его совершенно очевидна. Первая фраза романа, если вы помните: «У меня поджилки трясутся». Это наступающий в определенный момент кризис человека, когда он ощущает вот именно экзистенциальную неуверенность, отсутствие у него твердой позиции. Твердой позиции в жизни у него нет, он носим ветром, шатаем, зависит от всего. Это человек, вдруг осознавший, что у него нет своего Я. И в результате он может сформироваться, может стать, но может это сделать только ценой гибели своего сына, которого он в самом буквальном смысле задушил в объятиях. Это такая немножко история с утоплением Муму: стать решительным человеком Герасим может, только утопив Муму. Вот Боб Слокум задушил сына случайно — единственное, что ему было на свете дорого. А в конце, помните, вот эта знаменитая фраза: «Всем очень понравилось, как я стал командовать парадом».
Трагедия Боба Слокума, кроме того, в том, что он американский массовый человек, что он типичный представитель. Он не хочет им больше быть, ему хочется выломиться из этой предсказуемой жизни. Понимаете, там у него все коллеги — это Блэк, Браун, Уайт, Грин, Рэд. Они все цветами названы, и они неразличимы. Ему хочется осуществить свои тайные желания. Он ищет какой-то источник identity в воспоминаниях своей первой такой подростковой неосуществившейся любви, помните, этой девушки, которая покончила с собой, а до этого все хвасталась, что имела дело с командой футболистов. Забыл, как ее зовут. Бесконечно трогательные воспоминания, но все равно источником identity они быть не могут. Он, в общем, как-то свою жизнь проиграл, он растворил себя в обязательствах перед женой, в обязательствах перед коллегами, в обязательствах перед детьми.
Знаете, я даже не думаю, что у Боба Слокума есть какая-то большая метафорическая нагрузка, у образа этого. Там очень точно у Хеллера показано, как выглядит жизнь человека после сорока: вот это постоянное чувство вины перед детьми, ощущение, что дочка некрасивая и несчастная, и в этом ты виноват, ощущение, что на работе ты выше никогда не поднимешься. Это даже не кризис среднего возраста. Это просто такой… ну, мужской климакс, если хотите. Вот в описании этого состояния, когда ты понимаешь, что твоя жизнь ушла в никуда, Хеллеру нет равных.
Другое дело (и я много раз об этом говорил), что человек, у которого нет к пятидесяти годам ощущения впустую потраченной жизни, он не жил вообще, потому что если не считать, что ты жил неправильно, то, значит, ты просто самовлюбленная скотина или дурак, или ты прячешься от жизни. Вот то, что переживает Боб Слокум — это на самом деле нормально, как мне кажется, это такая, если хотите, правда жизни.
«Набоков, в своей лекции по «Госпоже Бовари» называет советское искусство и советских людей «нудно буржуазными». Почему он так говорит о пятидесятых?»
Потому что они фарисеи. Потому что они мещане. Вот в чем все дело. Буржуазность для Набокова — это мещанство. Для Флобера, кстати, тоже.
«Можно ли отнести вампиров к трикстерским героям?»
Нет, никак. Понимаете, трикстер вообще не может… Вот почему они не Мефистофели? Они не могут быть носителями зла. Они творят чудеса, но не злые чудеса. Но вампир, понимаете… А какое учение есть у вампира? Замечательно сказал Лукьяненко: «Вампир — это идеальный потребитель». Он никогда не стареет, он всегда гламурен и он только сосет, он высасывает жизнь, кровь, деньги из других, но сам он не производит ничего. Это для трикстера не характерно, потому что трикстер — как раз довольно бескорыстный персонаж. И даже Остап Бендер нам это демонстрирует, потому что… Об этом точно спел Ким: «Моих грехов разбор оставьте до поры, вы оцените красоту игры!» Вот красота игры для него главное.
«Какой фильм, на ваш взгляд, лучше всего отразил реалии и атмосферу середины и конца восьмидесятых годов? С моей точки зрения, это «Курьер» Шахназарова и «Одиссея 1989» Хотиненко-младшего».
«Одиссею» не видел. «Курьер» — замечательная картина (хотя повесть гораздо лучше). Но если брать фильм, действительно отразивший ситуацию, то это картина «Утоли моя печали» Александра Александрова и Прохорова по александровскому сценарию, первая режиссерская работа Александрова. Я считаю его гениальным сценаристом. Дружил с ним, очень любил его фильмы «Деревня Утка» и «Голубой портрет», ну и «Сто дней» в меньшей степени.