«Дмитрий Львович, вы раньше любили отдыхать в Крыму. Где отдыхаете сейчас?» На даче. Она-то наша…
«Как вы считаете, надчеловеческие объекты (коллектив, секта, государство) обладают сознанием? Бердяев считал, что нет». Ну, Бердяев много чего считал и по-разному в разное время думал об этом.
Конечно, Человейник — человеческий муравейник — обладает сознанием и волей, даже не всегда это осознавая. Пелевин очень хорошо это объяснил. Он говорит, что в таком коллективе всякий подражает худшему из его членов, мгновенно его вычленяет и ориентируется на худшего из его членов. Поэтому отсюда возникает феномен коллективной воли к смерти, коллективной воли к ухудшению, воли к деградации, которая всегда есть в секте.
Понимаете, людены обречены на быструю эволюцию вверх, а Человейник — на очень медленную и очень заторможенную (в «Пирамиде» у Леонова описано, почему), очень тормозящую всё-таки деградацию, путь назад, сползание вниз. И не надо, пожалуйста, думать, что в этом разделении есть что-то фашистское. Понимаете, есть расовое деление, есть деление на худых и толстых, на умных и глупых — и с ними ничего не сделаешь. Так же будет и разделение на быстрых и медленных, потому что одни быстро устремятся вверх, а другие будут медленно сползать вниз.
Человечество шло всю жизнь к тому, чтобы поделиться. Человечество всегда делилось. Просто, видимо, сейчас этот процесс достиг некоторого апогея, и очень продвинутых стало очень немного, а средних, обыкновенных, неплохих, нормальных, обывательских — много, подавляющее большинство. Эти две сферы не могут больше сосуществовать. Показала история, что попытка подчинить себе меньшинство приводит к катастрофе. Значит — будет другая ситуация. Когда тоталитарные способы организации массы не сработали, она будет организована сетевым образом. Будет эта сетевая масса — Человейник, управляемый некоторым коллективным мозговым инстинктом, коллективным мозгом; и будут одиночки, которые в него не вписываются. И эти одиночки, как совершенно точно показано у Стругацких, будут просто исчезать из поля зрения остальных.
Я вам рискну привести, ребята, такой сюжет, может быть, из вашей собственной жизни, братцы (господа — если кому-то так больше нравится), из вашего опыта. Ведь наверняка вам случалось рвать с женщиной или с мужчиной — и вы продолжали ходить по тем же тропам, но никогда не пересекались. Вам никогда не приходило в голову, почему это так? Потому что человек иногда выпадает из восприятия другого человека. Это довольно частый и вполне логичный процесс, рационально объяснимый. Так бывает, что мы перестаём замечать некоторых людей.
Точно так же людей, которые движутся в большем темпе, чем мы, интересуются другими вещами, чем мы, мы не будем замечать. Понимаете, это как у растений цветение в разные сроки, это такой способ приспособления (они опыляют друг друга, поэтому, условно говоря, сосна не опыляет вишню). Вот так и здесь. Эти люди будут в разное время есть, разные книги читать, в разных средах вращаться. Это расслоение совершенно необходимо, потому что ну сколько можно всех мерить на один аршин? Человечество — это не один биологический вид, а несколько видов. Все собаки не есть одна собака. Нельзя всех тойтерьеров заставить быть ризеншнауцерами, и нельзя всех заставить быть сенбернарами или лайками.
«Как вы относитесь к творчеству Владимира Сорокина?» С глубоким интересом. Хотя он мне кажется более всего прекрасным пародистом.
«У вас на жизненном пути встречались люди, подобные Железной Кнопке [к/ф „Чучело“]?» Да через одного.
«Появляются политики, типа Шлосберга, а запрос на них у народа почти нулевой». Да ну господи, как же это нулевой? Огромный запрос! Просто этот запрос у народа имеет разные фазы. Он имеет стадию абстрактной мечты, он имеет стадию горячего желания и, наконец, имеет стадию всенародной поддержки. Русскую историю очень точно описал [Василий] Розанов: «Что делать?» — «Как что делать? Летом собирать ягоды и варить варенье, а зимой пить с этим вареньем чай». Люди днём склонны к работе, а ночью — ко сну. Сейчас они спят, а потом они начнут… У них запрос существует, просто они прекрасно понимают, что пока не пришёл исторический момент, делать что-либо бессмысленно, — и собираются 7 тысяч в Марьине. Когда встанет запрос — будут собираться 100 тысяч, потом — миллион. Это у людей очень точно… Они прекрасно соотносятся со своим календарём.