Спасибо! Это очень здравые слова. И, конечно, важно: «Ребята, думайте сами». С этим я тоже солидарен от души. Хочу ещё раз сказать, что Лилиана Комарова, которая помогала мне выдумывать структуру этой программы, активна, здорова, дееспособна, и этим лишний раз нам всем напоминает: когда человеку 90 лет, важно, чтобы у него работала голова — тогда у него будет работать всё остальное. Лилиана Сигизмундовна, поздравляем вас! Ура!
Сейчас я попробую набрать Розанову.
Д. Филатов― Между прочим, этот год — год 80-летия Игоря Васильевича Кохановского.
Д. Быков― Неправда! Ему ещё годик.
Д. Филатов― А сколько тебе? 79 ещё?
И. Кохановский― Ещё не вечер.
Д. Быков― Знаете, ребята, вообще глядя на Кохановского, которому всегда 60…
И. Лукьянова― Не может быть. Это всё враки!
Д. Быков― Враки, да. Слушай, а чем ты можешь объяснить такую свою сохранность? Неужели это всё женщины? Или были какие-то другие…
И. Кохановский― Только женщины.
(Смех.)
Д. Быков― Нет, скажи серьёзно. Может быть, диета? Может быть, закалка особая? Кстати, тут очень многие спрашивают: «Вы много прожили в Магадане. Действительно ли это так ужасно?» — спрашивает Наталья.
И. Кохановский― Во-первых, я не много прожил, а всего три года. Вернее, общий срок был три года, но я очень часто приезжал в Москву. Мне всякие мои приятели и друзья, в том числе и Володя Высоцкий, помогали делать всякие командировки в Москву, которые иногда длились по три месяца. В то время, когда я там был, во-первых, там был Козин. Очень смешное знакомство было у меня с ним.
Д. Быков― Говорят, он был чудовищем.
И. Кохановский― Я вырос на Неглинке в доме, где Сандуновские бани (знаменитый очень красивый дом), поэтому я с детства любил париться и вообще любил русскую баню. И, естественно, приехав в Магадан, я буквально на следующий день отправился посмотреть местные бани. Значит, пришёл. Она произвела на меня жуткое впечатление, по сравнению с Сандунами, естественно.
Д. Филатов― Колонны, лепнина.
(Смех.)
И. Кохановский― Я вышел из парилки, закрылся простыней. Вижу — какой-то мужик на меня очень пристально смотрит. Ну, смотрит и смотрит, ради бога. Короче говоря, на следующий день вечером я пришёл в какую-то компанию, там светское магаданское общество было. Говорят: «Сейчас придёт Вадим Козин, мы вас познакомим». Входит мужчина — и я в нём узнаю того, который на меня смотрел! Говорят: «Знакомьтесь. Это Игорь Кохановский. Это Вадим Козин». Он говорит: «А мы уже с ним знакомы».
(Смех.)
Д. Быков― Так, минуту! На проводе Париж (желающие могут надеть наушники) — Мария Васильевна Розанова, которая отмечает, по одним документам, завтра свой день рождения. Мария Васильевна, я надеюсь, вы нас слышите. Поздравьте на «Эхе Москвы» людей с Новым годом. Что вы хотите сказать и чего пожелать?
М. Розанова― Ой, это я не умею.
(Смех.)
Д. Быков― Ну тогда нам скажите какие-нибудь добрые слова.
М. Розанова― Это во-первых. Во-вторых, про меня ещё в моей юности были сложены легенды — про то, какая я злобная тварь.
Д. Быков― Видит Бог, это правда. Ну-ну?
М. Розанова― А?
Д. Быков― Видит Бог, это правда, Мария Васильевна.
Д. Филатов― Это помехи в эфире.
М. Розанова― Это правда, я плохая.
Д. Быков― Ну скажите что-нибудь плохое. Это у вас так очаровательно выходит!
М. Розанова― А плохое говорить тоже неловко, понимаете. Вот такое дурацкое положение: и хорошего сказать не могу, и плохое сказать стесняюсь, потому что не удержусь и чего-нибудь такого наговорю.
Д. Быков― Что придётся потом вечно оправдываться. Кстати, здесь в студии сидит тот самый Игорь Кохановский, который когда-то вместе с Высоцким, учеником Синявского, привозил вам коляску. Помните это? Для Егора Андреевича, вашего сынка. Марья Васильевна, кстати говоря, здесь же в студии мой собственный Андрюша, так сказать, ваш крестник, которого вы крестили. И тоже он вас хочет поздравить. Андрюша, скажи что-нибудь Марии Васильевне.
А. Быков― Я очень сильно рад, что слышу вас — наверное, впервые с 2010 года, когда мы у вас были. И очень надеюсь, что удастся когда-нибудь ещё заехать.