А. Лазарчук― К сожалению, да. Почему — не знаю. У меня, правда, разорвало только с одним человеком.
Д. Быков― Ты его не назовёшь?
А. Лазарчук― Нет. Зачем?
Д. Быков― Но он известный человек?
А. Лазарчук― Ты его знаешь.
Д. Быков― Понятно. Ну как бы ты определил?
А. Лазарчук― И всё, один только.
Д. Быков― Подожди. Предпосылки, что один оказывается там, а другой — здесь? Ты никогда же не был авторитарием.
А. Лазарчук― Я не знаю. На самом деле я не знаю, почему происходит такое: почему у одних возникают одни предпочтения, а у других — резко противоположные; почему они не могут между собой нормально поговорить, найти общий язык, так сказать, устаканить позиции, а обязательно лезут в спор. Не знаю. Наверное, такова человеческая природа.
Д. Быков― Нет, может быть, это биографическое? Потому что, скажем, ты — муж русской одесситки, Иры Андронати. Может быть, это от этого произошло?
А. Лазарчук― И от этого тоже, безусловно. Но кроме того… Это долгая история. Я не знаю, стоит ли её, так сказать, всю излагать.
Д. Быков― Расскажи хоть что-то.
А. Лазарчук― Хорошо. Был у меня очень хороший друг на Украине, он занимал довольно высокий пост в украинском политикуме (я его тоже не буду называть). В начале 2013 года мы с ним общались по Skype, и он мне рассказал о том, что готовится переворот, будет он проходить так-то, так-то и так-то, и в результате начнётся война в Крыму, это цель заговорщиков. Через неделю его убили.
Д. Быков― Ты связываешь эти события?
А. Лазарчук― Я связываю эти события.
Д. Быков― Хорошо. Вот вопрос для меня принципиальный: то, что ты поддерживаешь ДНР и ЛНР — это сделало тебя более лояльным к Путину?
А. Лазарчук― Не изменило отношения.
Д. Быков― Не изменило. То есть это отдельно существует?
А. Лазарчук― Это отдельно.
Д. Быков― В чём для тебя опасность, угрожавшая Русскому миру в Донецке?
А. Лазарчук― Как тебе сказать…
Д. Быков― Так и скажи. Все свои! Всё равно никто ничего не слушает ночью. Хотя, судя по количеству вопросов, слушает вся Москва!
А. Лазарчук― Как тебе сказать? Там было бы очень много крови.
Д. Быков― Было бы?
А. Лазарчук― Да. И, наверное, значительно больше, чем…
Д. Быков― Чем сейчас.
А. Лазарчук― Да. То есть там бы началась активная партизанская война.
Д. Быков― Даже без участия Стрелкова (Гиркина)?
А. Лазарчук― Это вообще дутая фигура по большому-то счёту.
Д. Быков― Я думаю, он с тобой не согласится.
А. Лазарчук― Он со мной не согласится, потому что он считает себя вторым после Бога.
Д. Быков― А ты так не думаешь?
А. Лазарчук― Нет.
Д. Быков― А вообще твоё отношение к нему какое?
А. Лазарчук― Как тебе сказать…
Д. Быков― Писатель он, наверное, не очень хороший.
А. Лазарчук― «Вышел зайчик пострелять». Вот.
Д. Быков― Суров ты, Андрюха! (Смех.)
Я возвращаюсь по воле публики к литературным вопросам. «Жалеете ли вы об отходе Алексея Иванова от фантастики?» Имеются в виду, видимо, его ранние сочинения.
А. Лазарчук― Мне не нравилась его фантастика, а мне как раз нравятся его реалистические произведения.
Д. Быков― То есть «Географ [глобус пропил]»?
А. Лазарчук― «Географ», «Золото бунта».
Д. Быков― А мне казалось, что «Земля-Сортировочная» — это такая прелесть!
А. Лазарчук― А мне не понравилась. Я ещё тогда, когда я её читал на Семинаре [Бориса Стругацкого], она мне что-то не пошла совершенно. Не знаю почему.
Д. Быков― «Что вы думаете о позднем творчестве Сергея Лукьяненко?» — спрашивает Василиса. Привет вам, Василиса!
А. Лазарчук― Так, Сергей Васильевич, если ты меня слушаешь, ты знаешь, что я к тебе как к человеку отношусь хорошо, но я тебя не читал и…
Д. Быков― «И читать не буду!» (Смех.) Андрюха, а ты много читаешь коллег вообще?
А. Лазарчук― Мало. Я читаю мало коллег.
Д. Быков― Тебе это мешает просто?