Д. Быков― Где?
А. Лазарчук― В «Мумии».
Д. Быков― А что это такое, расскажи?
А. Лазарчук― «Мумия» — это такой рассказ.
Д. Быков― Где? Когда?
А. Лазарчук― Давным-давно, ещё в 1990 году. А ты что, не читал?
Д. Быков― Нет. Расскажи.
А. Лазарчук― Ёшкин кот!
Д. Быков― Ну расскажи, про что рассказ-то.
А. Лазарчук― Про то, как Ленин жив.
Д. Быков― Живее он всех живых, или всё же чуть-чуть…
А. Лазарчук― Да-да-да. Всё, я тебе пришлю это. Это надо читать. Ты недостаточно напуган, видимо.
Д. Быков― «Верите ли вы в существование вашей бессмертной души после смерти?»
А. Лазарчук― Нет.
Д. Быков― Почему?
А. Лазарчук― Не знаю.
Д. Быков― То есть тебе не хотелось бы, или ты не веришь?
А. Лазарчук― Я просто не верю.
Д. Быков― «Почему в России так мало женщин-фантастов уровня Урсулы Ле Гуин?» И вообще почему мало женщин-фантастов? Скажи как муж женщины-фантаста.
А. Лазарчук― А я бы не сказал, что мало.
Д. Быков― Кроме Трускиновской и Громовой, кого мы можем назвать?
А. Лазарчук― Нет, можем набрать, конечно, но дело в том, что был задан вопрос — уровня Ле Гуин. А Ле Гуин — это действительно уровень.
Д. Быков― Уровень, да.
А. Лазарчук― И мужчин-фантастов уровня Ле Гуин у нас…
Д. Быков― Не так много.
А. Лазарчук― Не так много, да.
Д. Быков― А кто эти две девушки, я забыл, которые в соавторстве получили за какой-то роман недавно? Что-то про зеркала… Забыл.
А. Лазарчук― Да-да-да. Ну, они ещё молоденькие.
Д. Быков― Короче, оба мы не помним.
А. Лазарчук― Да, оба мы не помним.
Д. Быков― «Что вы можете сказать о современной позиции Бориса Стругацкого, если бы он был жив?»
А. Лазарчук― Я думаю, что он бы не изменил своих предыдущих мнений о происходящем, вряд ли бы у него были какие-то революционные изменения в сознании.
Д. Быков― Вот очень интересный вопрос: «Что хотели Стругацкие сказать повестью «Малыш»?» «Малыш» действительно стоит наособицу.
А. Лазарчук― Абсолютно.
Д. Быков― Ну а почему? И что ты можешь о нём сказать?
А. Лазарчук― «Малыш» — повесть о непостижимом и о невозможности правильного выбора.
Д. Быков― А в чём там непостижимость?
А. Лазарчук― Непостижимость Малыша, собственно говоря, и невозможность правильного выбора, потому что какой выбор ни делают взрослые герои, он обязательно будет неправильный.
Д. Быков― И ведёт к худшему.
А. Лазарчук― И ведёт к худшему, да.
Д. Быков― То есть любое воспитание невозможно, потому что мы не знаем, откуда ребёнок пришёл.
А. Лазарчук― Это не воспитание. Собственно говоря, воспитан-то он уже, то есть это мальчик, который аватар некой сверхмогущественной цивилизации.
Д. Быков― Но при этом он человек.
А. Лазарчук― Но при этом он человек. С другой стороны, если бы они развили эту тему, то было бы, конечно…
Д. Быков― Отдельное направление Полудня.
А. Лазарчук― Отдельное направление, да.
Д. Быков― Может, это поразвивать, кстати? Могла бы быть интересная идея.
А. Лазарчук― Да, могла бы быть.
Д. Быков― «Андрей, нравятся ли вам компьютерные игры? Во что вы играете?»
А. Лазарчук― Не нравятся. Ни во что не играю.
Д. Быков― Что, и в «Сапёра» не играешь?
А. Лазарчук― Нет. (Смех.)
Д. Быков― А я довольно часто. Просьба к Лазарчуку посидеть ещё. Лазарчук посидит, конечно, но вы спрашивайте его не только про литературу, он довольно интересный человек. Я тебя спрошу. Как по-твоему, чем можно сейчас помогать так называемому Русскому миру, ну, условно говоря — Донецку?
А. Лазарчук― В первую очередь надо спрашивать: «Вот чем мы вам можем помочь?» — задавать прямой вопрос. Там будут раздаваться самые разные ответы, причём некоторые достаточно некомплементарные для нас. Главное — это именно узнавать, узнавать и узнавать, потому что это уже сложившаяся культура.