«Всё больше нахожу трагических случайностей в 1989–1991 гг., приведших к распаду СССР. Например, Мамардашвили собирался бороться с Гамсахурдией, но умер в аэропорту, отправляясь в Грузию. Сахаров написал черновой вариант Конституции обновлённого СССР — и через несколько дней умер. Что вы думаете о такого рода случайностях или закономерностях?»
Дорогой radioactive, я не верю в конспирологию по большей части. Я не считаю, что это было убийство, хотя в своё время Сергей Григорян, я помню, доказывал, что были какие-то факты, указывающие на отравление Сахарова. Мне кажется, что и Гамсахурдия, и Сахаров были людьми предыдущей эпохи (и Мамардашвили тоже), и они ощущали себя в этой эпохе чужими. Вот почему и Гамсахурдия был обречён, и Мамардашвили был обречён, как ни странно. Пришли другие люди… и даже не совсем люди, с точки зрения этих предыдущих эпох. Грубо говоря, рельсы упёрлись в глину. А когда человек чувствует себя не на месте в эпохе, он умирает обычно очень быстро. Посмотрите на людей 70-х годов, которые один за другим умирали в начале 80-х: Высоцкий, Даль, Трифонов. Жгли свечу с двух стороны, потому что понимали, что приходит не их время.
«Расскажите о вашем восприятии творчества Алексея Варламова, в частности его романа «Лох»?»
Можно я не буду отвечать на этот вопрос? Я очень люблю Алексея Варламова чисто по-человечески, и мне симпатичны некоторые его книги, но я никогда не мог найти общего языка с его героями. Ну, это не моё. Мне кажется, что это по большей части всё-таки имитация радости, а не радость, имитация добра, а не добро. К его биографическому творчеству я отношусь с гораздо большим уважением.
«Либерализм идёт с Запада? Да! На Западе жирная социалка? Да! Либерализм за социальную защищённость людей? Нет! Вот такие парадоксы каждый день в России вкапываются в мозги простых россиян…» Очень долго. Простите, я не буду это зачитывать.
«Гражданин Быков, — зачем вы так сразу сложно? Можно просто — Дмитрий Львович. — Как Вы знаете, дагестанский борец Саид Османов оскорбил народ Калмыкии, ударив статую Будды. Так же Надежда Толоконникова и Мария Алёхина нагадили в душу всем христианам, когда кривлялись в храме Христа Спасителя». Нет, не нагадили. Нет, не кривлялись. Я с вами не согласен, гражданин kazak2. «Одновременно с этим они ругали Путина. Кроме того, Pussy Riot измывались над останками бедных куриц». Неправда! Никакого отношения Pussy Riot не имеют к останкам бедных куриц. Учите вы матчасть. Это была группа «Война», совершенно другие люди. «Про публичный разврат в общественных местах умолчу. За все эти подвиги страны Запада записали их в правозащитницы, пригласили в тур по Америке. Поэтому, гражданин Быков, скажите…»
Дорогой мой, пока вы не изучите, что собственно происходило в храме Христа Спасителя, что такое панк-молебен в понимании Толоконниковой, и пока вы не изучите юридические аспекты этого дела со всеми этими ссылками на Трулльский собор, мы с вами разговаривать не будем. И, пожалуйста, возьмите полтона ниже. Меньше нецензурщины.
«Обратил внимание, что люди, призывающие «оставаться в стране, потому что тут сейчас интересно» (и вы в том числе), имеют при этом достаточно регулярные и основательные зарубежные ангажементы в виде лекций, концертов либо просто возможность встать и уехать в любой момент. Если конкретно для вас такая возможность исчезнет, вы останетесь в закрытой стране или всё же уедете?»
Во-первых, зарубежные «ангажементы в виде лекций, концертов либо…» и т.д. — это в моём случае сильное преувеличение. Я работал в Принстоне три месяца. У меня случаются лекции и выступления за рубежом, как случаются они у всех российских прозаиков или поэтов, которые действительно приглашаются в разное время поехать туда и почитать. Мне оплачивают в таких случаях дорогу. Никакого ангажемента здесь нет. Я с удовольствием встречаюсь с российскими студентами за рубежом. Я только что встретился в Казахстане с двумя своими принстонскими выпускниками. То есть — да, я встречаюсь с иностранцами, и я иногда перед ними гастролирую. Я не думаю, что здесь есть что-то, принципиально меня отличающее от большинства россиян.
Что вы называете «надёжной возможностью встать и уехать в любой момент»? Такая возможность есть у всех, у кого есть загранпаспорт, и эта возможна гарантирована нам Конституцией. Если в какой-то момент Конституция будет отменена, упразднена и просто Россия окажется за «железным занавесом», я останусь здесь, потому что у меня нет выбора. Для того чтобы уехать, я обречён вывезти с собой очень много людей. Во-первых, у меня большая семья. Во-вторых, у меня очень важная культурная среда — ученики, друзья, все, без кого я не могу обходиться. Мне пришлось бы вывезти человек 300, чтобы комфортно чувствовать себя на Западе. И не факт, что эти люди поехали бы со мной. Если будет существовать прямая угроза моей физической жизни и моей профессиональной деятельности, я буду долго думать о возможности уехать. Но такие вопросы…