Надо торопиться? Да. Но торопиться нельзя. Нельзя спугнуть или заставить нервничать ещё больше: риск слишком велик. Пусть все будет спокойно, небрежно, равнодушно. И зайти нужно издалека. Из комнаты через одну от этой.
Он обернулся, услышав шум. Уставился на меня — это почувствовалось бы даже затылком, но я стоял вполоборота. Наклонившись над грудой поломанной мебели.
— Ты что здесь делаешь?
Спросил не сразу. Лишь когда понял, что его не замечают.
Выпрямляюсь. Делаю отметку в блокноте и только потом поворачиваюсь.
— О, какая встреча!
— Я спросил, что ты здесь делаешь!
Дрожит всеми сочленениями. Крупно и страшно.
— Могу задать тебе тот же вопрос.
— Я спросил первым!
Вздыхаю, всем видом показывая: ты мне мешаешь, но так и быть, поговорю.
— Работаю, вообще-то.
— Когда я пришел, тебя здесь не было!
— Так ведь и когда я пришел, тебя тоже здесь не было.
Бросает взгляды на сверток. Старается делать это осторожно, как ему кажется.
— И что, все-таки, делаешь?
— Мусор переписываю. В задних комнатах уже переписал, теперь этой займусь. Вот, к примеру…
Дергаю за край одеяла прежде, чем Карлито успевает сообразить, что происходит. Сверток раскрывается.
— Ого! Это ещё что такое?
— Не твоё дело. Хотя… Раз уж увидел, теперь и твоё тоже.
Звучит угрожающе. С надеждой, что испугаюсь и уберусь восвояси? Размечтался!
Присматриваюсь к бледному детскому личику.
— Слушай, а это разве не…
Одеяло снова плюхается сверху.
— Он самый.
— Сын сенатора? А как он здесь оказался?
Задумчиво изучаю лицо, по которому струйками от корней волос начинает сбегать пот.
— Неужели… Ты его привез?
— Да, я. И у тебя есть шанс. Два шанса. Целых два. Поворачиваешься и уходишь, забыв, что видел — это раз. Или остаешься. Здесь. Навсегда.
Трель звонка доносится из кармана.
— Смотри, я предупредил! — грозит мне пальцем Карлито и нажимает клавишу на телефоне.
— Да, дом рядом с машиной. Анхель, ты, что ли? Подходи, давай. Подожди, махну из двери, чтобы ты видел.
Отбой связи. И новый жест нервно скрюченным пальцем:
— Одна минута. Потом пеняй на себя.
Он идет к двери, переступает порог. В самом деле, машет рукой. Ждет с четверть минуты, потом делает шаг обратно. Поворачивается, словно собираясь удостоверится, что посторонних в комнате больше нет, находит меня взглядом, морщится, смотрит презрительно-брезгливо, открывает рот и…
Харкает навстречу мне.
Кровью.
Лицо у этого Анхеля вовсе не ангельское, а такое, что и в черти бы не приняли. Гнусное. Очень даже. Да и нож, перепрыгивавший из ладони в ладонь, надежд не внушает. На то, например, что все закончится тихо и мирно.
— Ты, что ли, его подарок?
Он не знает. Хорошо. Значит, есть шанс. Только бы Генри не начал барахтаться в одеяле раньше времени. А так, парень прирежет меня и успокоится. Надеюсь. Хотя…
Нет, здесь умирать нельзя. Ни в коем случае. Он ведь обязательно начнет обыскивать комнату, и тогда любые жертвы окажутся напрасными. Увести? Как можно дальше. Чтобы не было желания возвращаться, а главное, времени. Время ведь всегда ограничено, особенно в боевых операциях, как любил повторять наставник.
— Не отвечай. Не надо.
Это я уже понял. С кем бы Карлито не вел разговор, сделал он не то, не так и не тогда, когда следовало. Иначе не лежал бы ничком, с кровавым пятном на рубашке.
Места для маневра… Практически нет. Со стороны Анхеля гораздо просторнее: там хозяева дома освобождали проход, уезжая. У меня справа и слева мебельные скелеты, загруженные, чем попало.
Опрокинуть? Не факт, что получится. Падать некуда. Схлопнуть вместе? На каждый шкаф по руке, значит… Мало реально, только если очень хорошо напрячься. К тому же, заваленный проход отрежет убийцу от меня. Отвлечет на другие действия, а этого допустить нельзя.
Что остается? Пятиться. И желательно так, чтобы не устроить ловушку самому себе.
— Хочешь проверить, кто быстрее?
Конечно, он, тут и думать нечего. Хотя бы потому, что весит раза в полтора меньше. Жилистый и верткий, зараза. И мне ни за что на свете не угадать, в какую сторону…
— Сегодня хороший день для смерти, как думаешь?
В ножевом бою я слишком часто проигрывал спарринг. Как шутил по этому поводу наставник, мне проще подставиться под удар, чтобы добраться до противника.
Шанс есть. Он есть всегда. Но моя главная задача не победить и даже не выжить, а вывести кое-кого из зоны риска. А там уже неважно, как все пойдет. Единственное, что у меня выходило хорошо, это принимать удары, и первый — выдержу. Сто очков. Подпуская Анхеля так близко, чтобы можно было…