Один день из жизни чайлдфри.
От автора: я давно не подросток и очень люблю своих детей. А этот бред - просто бред.
- Вы любите детей?
- Нет.
- Вы просто не умеете их готовить!
Слышали эту шуточку? Наверняка, да. В этом анекдоте вся моя сущность. Да, я не люблю детей. Вообще! Дети - это сопливые и вечно какающие комки плоти. Не более.
Вы в ужасе? Моя мама тоже. Она не понимает, как можно не любить этих малявок. Вот такой парадокс: маму я люблю, детей нет.
Мне вечно вдалбливают, что это противно природе, это не правильно. И, коронная фраза моей родни - " ну ты же девочка!".
Алло, я вообще-то не выбирала. Меня не спрашивали как - бЭ. Я, может, и не просила меня рожать. Но, не суть. Я есть. Я живу. Всем спасибо, все свободны.
Детей от этого я любить не обязана!
Я хочу жить в свое удовольствие, заниматься самообразованием и самореализацией. И сама, черт возьми, распределять свое время. Дети будут помехой. Потом, возможно, я усыновлю какого-нибудь подростка. Но, это потом будет не скоро.
А сейчас, сегодня мне приходиться топать со своими соплями и кашлем к врачу и пропускать любимую литературу. Потому что, несколько дней назад на площадке на меня чихнуло маленькое "милое" создание.
Здравствуй, ОРЗ! Давно не виделись.
На прием я, конечно, опаздалО и теперь мне пришлось доолго сидеть в очереди, наблюдая за #яжемамами. Это было жестокое зрелище. Не для слабонервных.
Наконец, меня послушали, осмотрели и отпустили на волю с громадным рецептом.
Я позвонила маме и поплелась домой, меня накрывало. Похоже, поднялась температура, нужно было срочно померить ее, чтобы не помереть.
Ха, такой вот каламбурчик. Люблю иногда, знаете-ли эдакое что-то.
Смех смехом, но трясти меня начало #неподеЦки.
Дверь открывать дрожащими руками - это еще то счастье, я вам скажу. Но, настойчивость все-таки победила. Я забросила свой рюкзак на кресло и пошла на кухню за термометром. Но, так и не дошла.
Из моей спальни доносились какие-то странные шуршания. Это меня озадачило: наш котяра Васька был в романтическом загуле уже трое суток, а больше шуршать особенно некому, если только тараканам.
Любопытно стало.
Ну что, захожу я такая вся в комнату и ...офигеваю, короче, если цензурно выразиться.
На моем окне восседало какое-то безумие в цветочном горшке.
Причем раньше это было вполне обычное и порядочное растение.
Теперь же, оно в какой-то дикой мольбе тянуло мне свои листья-руки.
Мой цветочек просился на ручки! Как слюнявый ребенок, черт бы его побрал! Представляете, МОЙ родной, долбанный гербарий, просился на руки!
Было от чего с ума сойти.
Но, я девушка не робкого десятка. Подхожу я, значит, к бедному сорняку. Хотела его погладить, успокоить. Только стала руки протягивать, как он в них вцепился своими крепкими бело-зелеными стеблями и не отпускает, зараза такая.
Я уже заорать хотела дурниной, но вдруг...цветочек прыгнул мне на руки и стал ребенком.
Маленьким таким, в белых пеленках замотанным.
Мне конкретно стала не по себе, да и кому не стало бы! Не каждый раз цветы в детей превращаются. Нет, я слышала, конечно, что дети - цветы жизни. Но, чтобы это было так буквально!
Я положила комок пеленок с комком плоти на пол, повернулась к двери и хотела дать деру, как, вдруг, за моей спиной послышалась одно единственное слово. Сказанное противным, писклявым голоском:
- Мама!
Это слово почти перевернуло мою жизнь. Убежать захотелось в сто раз сильнее. Но, от своего бреда далеко не ускакать, верно?
Обернулась. Хотела сказать этому комку все, что про него думаю...но, не смогла.
На меня огромными голубыми глазенками смотрела маленькая белокурая девчушка. Ей было от силы год или два, я не очень различаю малышню в этот период их развития. Но, это не главное. Она была моей уменьшенной копией. Я как-то сразу поняла, что эта ляля моя дочка. И имя такое почему-то на ум пришло - Ляля.
Это было странно. Но я четко знала, что я - мама.
Девочка робкими шагами подошла ко мне и уверенно протянула ручки. Я, как под гипнозом, повиновалась и подняла ее.
И тут...словно в калейдоскопе замелькали картинки. Я как-бы видела себя со стороны, но чувствовала все также, как будто бы это все происходило наяву со мной.
- Мама, помоги!
Ко мне вбегает заплаканная Ляля. Ей пять лет, она упала и сильно сбила коленки и локти. Сочится кровь, девочка заходиться в крике, плечики содрогаются, слышатся всхлипы. И я чувствую, как мое сердце рвет на части. Могла бы - забрала боль себе. Пусть у меня будут руки, ноги в крови, пусть мне будет больно, а не ей. Порезала бы свою кожу на кусочки и залепила бы ее ранки.