Меня никто не встретил. Я медленно прошел в ванную - приятный для восприятия голубой цвет кафеля, старая белая сантехника и потрепанный синий резиновый коврик. Все оставалось на своих местах.
Прошел в кухню. Здесь тоже все по-прежнему. Те же самые обои с яркими и оляпистыми подсолнухами на бежевом фоне. Выложенная бежевым кафелем рабочая зона. Такой же белый ныне неработающий холодильник. Небольшой столик, накрытый прозрачной скатертью и три табуретки вокруг него. Когда у нас собирались гости, мама бежала к соседям за недостающими стульями, приговаривая, что пора бы уже приобрести свои. Вспомнив об этом, я невольно улыбнулся. Постояв немного на кухне, направился в зал.
Эта комната была самым любимым папиным местом в квартире. Он любил после долгого рабочего дня развалиться на «Отрадненском» диване с бутылочкой пива и смотреть любимые старинные фильмы. Вечно пыльная стеклянная люстра так и висела на белом потолке. Я заметил изменения, когда подошел к окну. Занавески были сняты и аккуратно уложены на кресле. По краям окна прибиты дверцы, снятые с моего шкафа. Они служили ставнями, их закрывали на ночь. Хорошо придумано.
Меня не покидало ощущение ностальгии. Я прикасался к каждой вещи, выходя из комнаты.
Затем подошел к двери, ведущей в мою спальню. Она приоткрыта. Сразу почувствовал, что там кто-то есть. Запах крови преследовал меня постоянно. Я начал чувствовать незараженных людей по этому аромату совсем недавно. Терпкий мужской кардинально отличался от легкого женского.
Зашел и увидел Свету, сидящую на полу. Она держала в руках кулон в форме дельфина, который я дарил ей на день рождения. Слезы стекали по ее похудевшим щечкам. Надо было прихватить с собой еды.
Я сел с ней рядом, а сердце так часто забилось, будто вот-вот выпрыгнет.
– Почему ты не носишь его? – прошептал я.
– Боюсь потерять, – не отрывая взгляда, ответила она.
Я взял кулон в руки и повесил ей на шею.
– Не снимай его, тебе очень идет, – ласково сказал я и она, подняв голову, посмотрела мне в глаза. Как же захотелось в тот же миг стать самим собой.
– Ты же обманул меня, когда говорил, что я смогу увидеть его, да?
Этого вопроса я не ожидал, просто не знал, что ответить, а она молящими глазами смотрела на меня.
– Светик, пожалуйста, не изводи себя. Все будет хорошо.
Все это время я говорил от себя, забыв подражать повадкам Ярика.
Она заметила, что что-то не так, поднялась на ноги и схватила пистолет со стола. Дрожащими руками, направляя его на меня, Света отходила все дальше.
– Раздевайся! – приказала она.
Я сразу заговорил словами Ярика.
– Ух ты. Могла бы просто попросить. Зачем пистолет?
Я снял майку и уже начал стягивать спортивки.
– Тебя не укусили? – судорожно спросила она.
– Нет. С чего ты взяла?
– С тобой что-то не так. Ты разговариваешь, как… – она не закончила предложение.
– Со мной все в порядке. Я просто хотел сказать, что пошутил насчет Влада.
– Хороши шуточки. Какой же ты гад, Ярик! – злостно выплюнула Света и опустила пистолет.
– Прости, – пожал я плечами и вышел из комнаты, оставив ее в одиночестве.
Как же был рад, что не забыл переложить сигареты в карман спортивных штанов Ярика. Присев за кухонный стол, поставил перед собой пепельницу и как только легкие наполнились дымом, стало спокойней.
Мысли прокручивались в голове, как в замедленной съемке, начиная с момента аварии. Так странно все у нас получалось. Мы толком и не были вместе. Постоянно что-то мешало. Сейчас мешает Ярик, которого даже нет в живых. Может, я зря все затеял? Надо было прийти и по-человечески объяснить ей все? Но что мне теперь делать?
– Можно мне?
Света присела напротив и потянулась к сигаретам.
– Это вредно для здоровья, – прошептал я.
– На общем фоне апокалипсиса этот яд такая малость, – улыбнулась она и подкурила сигарету.
— А с каких пор ты начал курить?
— С сегодняшнего дня.
Я посмотрел на дым, не представляя о чем с ней говорить. Начал рыться в воспоминаниях Ярика, но находил там только тупые шуточки.
– Ты сегодня молчаливый как никогда, – подметила Света.
– Я не знаю, что сказать, – признался я.
– Расскажи мне о себе. Ты же хотел.
Я мог бы рассказать всю подноготную Ярика, но не хотел этого делать.
– Тебе будет неинтересно, – ответил я.
– Ты обиделся?
– Нет.
Вдруг я почувствовал запах зараженной крови. Мой взгляд устремился на кухонное окно. «Что делать? Я же не могу убить красноглазого при ней голыми руками!» – закружились мысли.