– Ты ошибаешься, их вряд ли остановит высота, – заключил я.
– Я Стас, а вас как зовут? – проигнорировав мои слова, спросил он.
– Света, а это мой парень Влад, – дружелюбно ответила Света.
– Приятно, – улыбнулся он. – Проходите.
Мы зашли в просторный коридор квартиры. Было так тепло, что Света вздохнула с облегчением. Нам навстречу выбежала полная пожилая женщина в розовом кухонном передничке и с синей косынкой на голове.
– Варя, – просто представилась женщина, протягивая руку.
– Света и Влад, – сказал Стас.
– Пойдемте скорее на кухню, я как раз готовлю завтрак. Нет, нет, не разувайтесь! – засуетилась женщина.
Мы молча присели за стол, оглядываясь по сторонам и осматривая кухню. Стены, обклеены стандартными кухонными обоями бежевого цвета с рисунком виноградной лозы. Ничего необычного.
Женщина разложила по тарелкам отваренную гречку, а на край тарелки аккуратно выложила тонко нарезанные кусочки колбасы.
– Кушайте, вы голодные? – произнесла она, застыв на месте и устремив взгляд на мой затылок.
Света сняла с себя куртку и накинула ее мне на плечи, закрывая капюшоном щупальца. После этого все принялись уплетать пищу. Женщина не сводила с меня глаз и в итоге заговорила первая:
– Что с тобой случилось? – обратилась она ко мне, интонация напоминала жалость.
– Я и сам не понимаю. Но каким-то чудесным образом я не заразился. Хотя, возможно, и заразился только не так как остальные, – честно ответил я.
– Хорошо, что я вам помог, – добавил Стас с наполненным ртом.
– Я бы и сам справился, – тщеславно заявил я.
– Мог бы просто сказать спасибо. Я бы не обиделся, – непринужденно улыбнулся он.
– Спасибо.
Я не стал с ним спорить.
– А откуда у вас танк? Ты военный? – поинтересовалась Света.
– Нет. Я недавно вернулся из армии, там и научился управлять машиной. Танк нашел припаркованным у одного из домов в Кисловодске и решил забрать его себе, раз он никому не нужен. С ним намного проще передвигаться по городу.
Это мой танк.
– Я давно ищу выживших, но за время инфекции встретил только вас и искренне рад этому. Нас теперь больше и шансы выжить увеличиваются. Теперь мы сможем дать им бой и, истребив зараженных, спасем мир, – наивно закончил он.
– Ой, сиди уже и молчи. Мир он спасать собрался. Нам бы себя самих спасти, – ответила сыну мать, стерев самодовольную улыбку с его лица.
Я сидел и никак не мог сообразить, почему здесь так темно ведь было утро, а присмотревшись, понял, что занавески скрывали от глаз плотно заколоченные фанерой окна. На столе горела свеча, газовая конфорка включена, правда от нее исходило маловато света.
– Почему вы не включаете свет? – полюбопытствовал я.
– Последняя лампочка перегорела, а в магазинах ничего не осталось, даже свечи в дефиците. Обычно мы не зажигаем даже их, но сегодня особый день, мы встретили вас, – с улыбкой на лице доложила женщина.
Насколько я понял, они нуждались в нас больше чем мы в них. Так странно, что абсолютно чужие друг другу люди за несколько минут могут стать родными, теми, для кого не жаль последней ложки каши. Мы со Светой не горели желанием оставаться с ними. Мне пришлось бы взваливать на себя бремя по сохранности их жизней. Но я никак не мог этого сделать, вся моя забота и любовь досталась Свете.
– Я же совсем забыла! – вдруг вскочила на ноги женщина и убежала в соседнюю комнату.
– За вином побежала, – пояснил Стас, улыбаясь.
Женщина вбежала в кухню с бутылкой вина подмышкой и четырьмя бокалами в руках. Затем, ловко открыв штопором бутылку, разлила содержимое по бокалам.
Мы долгое время сидели за непринужденной беседой. Я даже не сразу заметил, что день неустанно шел к вечеру, об этом говорили часы, которые висели над столом.
– Знаете, я увлекаюсь хиромантией, если хотите, могу посмотреть ваши руки. Вам же, наверное, хочется знать, сколько у вас будет детей и что дальше ждать от судьбы? – спросила с интересом женщина.
– Ну, мы пока не думали о детях, – неуверенно ответил я. Какие могут быть дети? Разве можно выпустить малюток на такой жуткий и полный опасности свет?
Пока я размышлял, Света без лишних слов протянула свою дрожащую руку к ней, и женщина принялась пристально разглядывать каждый палец. Потом взяла другую и поочередно их переворачивала. Что она там пыталась разглядеть? Как по мне это вообще полнейшая чушь. Невозможно увидеть на руке человека всю его жизнь, да еще и будущее.
– Что там? – сгорала от любопытства Света, а я смеялся про себя.
– Первое что я узнала, изучая хиромантию, это дату своей смерти. Поэтому точно знаю, что переживу этот ужас. Тебе я скажу честно, и ты не пугайся. Любую судьбу можно изменить. Линии меняются со временем от наших поступков.