Там, среди песка и ракушек лежала подвеска. Лиза схватила ее и с облегчением прижала к груди. На секунду показалось, что День снова рядом с ней. В этом мраке, на глубине. В этой тишине и покое. Воздуха оставалось мало, и нужно было подниматься на поверхность. Но так хотелось еще немного побыть с ним. Здесь. На задворках сознания проскочила мысль. Он был с ней рядом не для этого. Если она останется здесь, то некому будет помнить о нем. Далеко на поверхности были видны отблески городских огней. Лиза оттолкнулась ото дна и принялась грести руками. В глазах начало темнеть, сознание освещали яркие цветные вспышки. Еще пара гребков, и она вынырнет, сможет сделать вдох. Но сил больше не было. Еще только один взмах, движение, усилие. Она должна. Девушка собралась для последнего рывка и зажмурилась.
Лиза открыла глаза и огляделась. Она была в своем доме, в своей спальне, телом ощущала привычную тяжесть одеяла. Она опустила ноги на пол и нащупала любимые мягкие тапочки. Из открытого окна раздавались звуки просыпающегося города: резкие гудки машин, хлопанье дверей открывающихся магазинов, разговоры прохожих. Лиза подошла к зеркалу и поправила сбившуюся за ночь цепочку с подвеской. Пару лет назад она заказала ее себе у ювелира и с тех пор не расставалась с ней.
Девушка направилась в ванную и не увидела, что на постели остался сидеть маленький День. Другой День. Он еще не до конца освоился в этом мире, но уже любил свою хозяйку. Оглядывая спальню, он обнаружил незнакомца, стоящего у окна. Он был полупрозрачным, и утренние лучи, проходящие сквозь него, заставляли светиться золотом его кожу и каштановые кудри. Незнакомец смотрел в окно, но, почувствовав внимание малыша, перевел на него взгляд и улыбнулся.
— Иди давай. Ей с тобой веселее, — сказал он маленькому Дню и подмигнул.
Тот спрыгнул с кровати и побежал за хозяйкой, топая по полу маленькими босыми ножками.