- Точно. Вот сучки, и правда уже перелезли. Эх, надо было Максу сказать, чтобы он с той бабой не в подъезде оставался, а вниз пошел.
- Ну что, полезли?
- Да ну в жопу, я в прошлый раз чуть не навернулся. Пошли назад, даже если они уже убежали, далеко не уйдут!
- А если они просто спустились на этаж и внизу сидят?
- Вот снизу и зайдем. Да не ссы, никуда они не денутся.
Луч метнулся к двери и парни вышли. Какое-то время мы напряженно прислушивались к их удаляющимся шагам. Я не могла поверить в постигшую нас удачу и сидела, словно парализованная. Наконец, когда все затихло, я медленно встала и, на цыпочках подойдя к двери, выглянула наружу. Крыша была пуста. Однако я прекрасно понимала, что еще не все позади. Преследователи могли вернуться, могли поджидать нас внизу, поэтому нам надо было спрятаться. Оставаться здесь было нельзя, ибо тот факт, что они не заметили нас сейчас был просто счастливым стечением обстоятельств. Видимо, они решили, что мы не в состоянии придумать какой-то план, а потому с легкостью купились на Кристинину уловку. Вернуться в свой подъезд мы тоже не могли, как и пойти в соседние. Я вышла на крышу и огляделась. Вариант укрытия был один: каждая дверь была сделана в стене своеобразного небольшого короба, на крышу которого можно было залезть. Искать нас там точно бы никто не стал. Я позвала Кристину и изложила ей свой план. Мы забросили наверх вещи, а затем я подсадила подругу, которая, в свою очередь, помогла забраться мне. Первым делом мы переоделись, причем это заняло, наверно, несколько секунд. Мы с Кристиной стали похожи на каких-то ниндзя: черные джинсы, толстовки и черные же кроссовки. У меня, помимо всего прочего, была с собой черная бейсболка. Как только мы переоделись, через открытую дверь подъезда послышались мужские голоса, которые были уже нам знакомы. Мы легли, стараясь вжаться в крышу. Хотя, нас вряд ли бы заметили. Ночь была темная, на нас была черная одежда, да и наши преследователи вряд ли бы додумались поискать нас в нашем укрытии. Но все равно, мы затаились и стали прислушиваться.
- Да говорю тебе, не выбегали эти девки. Я с этой курицей сразу на улицу вышел, как только вы наверх побежали. Думаю, мало ли че может быть. И никто не выходил. Здесь они где-то.
- Да где «здесь»? - Двое вышли на крышу. - Не могли ж они сквозь землю провалиться!
- А может они в другие подъезды побежали?
- А обувь?
- Да откуда ты знаешь, какая на них обувь? Может это вообще не их!
- Ну и что ты предлагаешь?
- Надо проверить все двери. Они должны быть где-то здесь.
Несколько минут раздавался лишь звук шагов. Темные силуэты, за которыми я наблюдала, чуть приподнявшись на локте, подходили к каждой двери и дергали ее. Наконец, когда они поняли, что не заперты только две двери, вновь послышались голоса:
- Бл*дь, ну и где они?
- Может опять в свой подъезд убежали?
- Вот мрази скользкие! Ладно, значит так. Я сейчас с этой курицей возвращаюсь в клуб, мне еще перед шефом надо как-то оправдываться. - Послышалась долгая тирада, состоящая из самых грязных выражений, которые только возможны. - А вы останетесь здесь. Подождете, может они еще объявятся.
- И сколько нам ждать?
- Сколько надо, столько и будете!
Когда они ушли, вновь наступила тишина. Я лежала и просто смотрела на звезды. Мое «я» словно разделилось на тело и разум. Тело дрожало, то ли от холода, то ли от страха, клацало зубами, разгоняло кровь по телу бешеным темпом биения сердца, а разум в этот момент был совершенно пуст. Смотря на звезды, я поражалась их сиянию, словно видела его в первый раз. Я просто смотрела вверх, на небо, не думая ни о чем, словно впав в оцепенение. Я не знаю, сколько это продолжалось. У меня было ощущение, что это просто дурной сон, что ничего из произошедшего не было. А может, я пролежала так уже целую вечность и сквозь мой скелет проросла трава? А может я не в этом незнакомом и чужом городе, а в деревне у бабушки, лежу на берегу тихой речки и мне девять лет?
Перед глазами проплывали картины из детства: вот Новый Год, вся семья за большим столом, а теперь лето, жара, мы с дедом на рыбалке, но я не ловлю рыбу, а бегаю за огромными стрекозами, а потом осень, и мы с Кристиной измеряем глубину луж... Кристина... Я, словно внезапно очнувшись, поняла, что за все время подруга не проронила ни слова. Повернувшись в ее сторону, я попыталась разглядеть ее лицо, на видела лишь бледное пятно, выделяющееся из окружавшей нас темноты.