Обычный день в обычном мире, где самой большой проблемой была необходимость калибровки температурных датчиков.
«А теперь я изучаю, как обмануть электромагнитные ловушки», — усмехнулся я, открывая блокнот на новой странице.
Начал составлять сводную таблицу аномалий. Название — тип воздействия — признаки обнаружения — уровень опасности — метод преодоления. Получался полевой справочник по выживанию в изменившемся мире.
«Клетка Лиссажу — пространственное — оптические искажения, вибрация — средний — синхронизация движений».
«Стеклянный Бас — акустическое — давление в ушах, ложные звуки — средний — изоляция слуха, фазированное движение».
«Сухой Гольфстрим — тепловое — деформация материалов, запах — высокий — временное перекрытие источника».
«Каракатица — электромагнитное — притяжение металла, озон — высокий — заземление через изолятор».
«Шёпот Памяти — информационное — ложные объявления — средний — сверка с независимыми источниками».
Закрыл блокнот. Пока что аномалии казались разнородными, без общих закономерностей. Но это могло быть из-за малого объёма данных. Нужно больше наблюдений, больше экспериментов.
Впереди показались двери центрального блока. Массивные, металлические, с электронным замком. На табличке — надпись «Только для сотрудников. Вход по пропускам».
Достал из кармана свой служебный пропуск. Поднёс к считывателю. Замок щёлкнул, дверь приоткрылась.
Хорошо. Система безопасности пока работала в штатном режиме.
За дверями начинался новый коридор — более широкий, лучше освещённый. На стенах висели портреты основателей института, планы научных проектов, благодарности от космических агентств.
Знакомый мир, в котором я прожил несколько лет. Только теперь он был пуст и полон невидимых ловушек.
«Что ж», — сказал я, делая очередную пометку в блокноте. — «Продолжаем экскурсию по новой реальности».
Сейф находился в конце коридора. До него оставалось метров сто. Но, учитывая плотность аномалий на пройденном участке, эти сто метров могли оказаться самыми сложными.
Проверил фонарик, поправил импровизированные беруши, взял в руку заземляющую рейку.
Инженер готов к работе.
Глава 3. Ступени времени
За дверями центрального блока меня встретила тишина особого качества — не просто отсутствие звуков, а их какая-то неправильность. Я сделал несколько шагов по коридору и остановился, прислушиваясь.
Эхо моих шагов возвращалось странно. Не сразу, а порциями — сначала один отзвук, через полсекунды второй, ещё через мгновение третий. Словно звук спотыкался о невидимые препятствия.
«Интересно», — пробормотал я и хлопнул в ладоши.
Хлопок разложился на три отдельных звука, возвращавшихся с неравными интервалами. Как музыкальный аккорд, разыгранный на расстроенном пианино.
Достал блокнот, записал: «Аномалия номер шесть. Акустические искажения. Предположительно — временные задержки звуковых волн».
Чтобы проверить гипотезу, посмотрел на потолок. Там была капля конденсата, медленно формирующаяся на стыке трубы с фитингом. Я считал секунды, наблюдая, как она набирает массу.
«Двадцать один, двадцать два, двадцать три...»
Капля сорвалась. Но вместо того чтобы упасть, она зависла в воздухе на полсекунды, потом резко метнулась вниз, словно кто-то отпустил невидимую паузу.
«Временная аномалия подтверждается», — записал я. — «Рабочее название — "Ступенчатая Минутка". Локальные задержки процессов с последующим скачкообразным ускорением».
Это было удивительно и немного жутковато. Время — самая фундаментальная из физических величин — вело себя как неисправный механизм. Но ничего мистического в этом не было. Просто ещё один параметр среды, требующий изучения и адаптации.
Попробовал пройти через зону нормальным шагом. Координация нарушилась почти мгновенно — тело двигалось с обычной скоростью, а обратная связь от мышц и вестибулярного аппарата приходила с задержками. Результат — лёгкое головокружение и два неуверенных шага в сторону.
«Опасность — средняя», — дополнил я записи. — «Основной риск — потеря координации при точных движениях».
Решение пришло из области метрономических упражнений. В студенческие годы играл на гитаре и помнил принцип работы с задержкой — внешний ритм, не зависящий от обратной связи.