Остановился. Прислушался. Решётка продолжала звучать ещё несколько секунд после того, как я с неё сошёл. Словно гигантская струна, которую слегка задели.
Достал монетку, положил её на край решётки. Монетка дрожала в такт невидимой вибрации, потом внезапно подпрыгнула на два сантиметра и приземлилась у противоположного края.
«Аномалия номер девять. "Тихая Пружина"», — записал я. — «Кинетический накопитель. Решётка аккумулирует микроколебания и периодически их высвобождает».
Опасность была серьёзной — если накопленная энергия высвободится под ногой, можно получить вывих или потерять равновесие на высоте.
Решение требовало распределения нагрузки. Из обслуживающего шкафчика взял несколько металлических панелей — крышки от электрических коробок. Скрепил их изолентой, получив импровизированный щит размером примерно метр на полметра.
Положил щит на решётку, встал на него. Нагрузка распределилась равномерно, резонанса не возникло. Осторожно переступил через всю длину аномальной зоны, используя щит как мостик.
«"Тихая Пружина" пройдена», — записал я. — «Метод: распределение нагрузки жёсткой платформой большой площади».
К этому моменту накопилось довольно много подручных инструментов. Трость-щуп, козырёк из фольги, заземляющий провод, остатки панельного щита. Плюс неизменные гайки-маркеры, изолента, блокнот.
Остановился возле очередной служебной двери, разложил всё это богатство на полу. Получился странный набор современного сталкера — не для охоты на мутантов, а для изучения физических аномалий.
Записал в блокнот: «Минимальный набор для разведки аномалий. Маркеры для дистанционного тестирования — гайки, болты. Защитные средства — изоляция, фольга, заземление. Инструменты навигации — трость, распределители нагрузки. Средства связи с реальностью — блокнот, карандаш».
Потом добавил: «Заповеди безопасности. Первая — не торопиться. Вторая — тестировать всё маркерами. Третья — доверять записям больше, чем памяти. Четвёртая — каждую аномалию записывать как новую, пока не накопится статистика».
Собрал инструменты обратно в карманы. За время похода у меня сформировалась своеобразная тактическая грамота — набор простых правил для выживания в мире, где физические законы стали капризными.
И тут меня посетила мысль, которую я до сих пор старательно избегал.
Я действительно один. Коллеги эвакуировались, оставив записки вместо объяснений. Институт пуст, город, вероятно, тоже. А я брожу по коридорам, изучаю аномалии и веду записи, словно это обычная научная экспедиция.
Но это не экспедиция. Это выживание.
«Максим Андреевич», — сказал я себе вслух, — «ты не исследователь в командировке. Ты последний человек в институте, возможно — в городе, возможно — в стране. И твоя работа теперь не изучение криогенных процессов, а изучение способов остаться живым в мире, который сошёл с ума».
Произнести это вслух оказалось нужно. Не для драматического эффекта — я не герой боевика и не философ-одиночка. Просто инженеру полезно время от времени формулировать текущую задачу.
Текущая задача — добраться до сейфа, получить информацию о том, что произошло с миром. Потом — найти способ связаться с эвакуированными, если они вообще существуют. Потом — решить, что делать дальше.
Выживание как профессия. Новая специальность для кандидата наук.
«Ну что ж», — пробормотал я, поправляя лямки импровизированного рюкзака. — «Квалификацию повышаем прямо на рабочем месте».
Впереди виднелись последние двери — вход в административный центр, где находился сейф с планшетом. До него оставалось метров тридцать по прямому коридору.
Тридцать метров между мной и ответами на вопросы. Или новыми вопросами — что, в общем-то, тоже неплохо. Вопросы означают, что есть что изучать. А пока есть что изучать, работа инженера не закончена.
Достал трость-щуп, приготовил маркерную гайку. Проверил крепление фольгированного козырька.
«Аномалия номер десять», — сказал я в пустоту коридора. — «Готов к встрече».
И сделал следующий шаг навстречу ответам.
Глава 4. Сейф
Дверь в административный центр оказалась приоткрыта. Я толкнул её осторожно, прислушиваясь к любым изменениям в акустике помещения. Тишина была обычной, без временных задержек и ложных эхо.
За дверью начинался небольшой вестибюль с несколькими креслами для посетителей и стойкой администратора. На стене висела схема эвакуации — та самая статичная карта, которой я доверял больше электронных табло. Сверился с ней и убедился — иду правильно.