— Последняя фраза как-то не внушает спокойствия, — сказала я спине Денниса. — Разве гризли не едят лошадей?
— Сейчас они, наверно, дрыхнут. Не боись, солнц, я тебя защищу, — обернувшись, одарил меня уверенной ухмылкой мой парень.
— Спасибо, Ден, — выдавила я ответную улыбку. До чего же он славный. А отлучение от тела, кажется, срабатывает, судя по тяжким вздохам, возне и ворочанию с боку на бок прошлой ночью на той половине комнаты. Возможно, у юного Денниса происходит перелом в чувствах. Как ни крути, а занятия сексом нельзя исключать из мотивирующих факторов.
Когда остальные лошади покинули загон, Боб сомнамбулически двинулся следом, с унынием и с большим трудом переставляя ноги. Незачем и говорить, что я очутилась в самом хвосте. Тропа вела вглубь леса, с одной стороны сверкало под солнцем озеро Макдональд, с другой — по пологому склону взбирались сосны, осины и громадные глыбы серых камней. Солнечный свет пятнами пробивался сквозь кроны деревьев. Широкую дорожку устилала сосновая хвоя, поскрипывало кожаное седло, ветерок доносил до меня разговоры и смех остальных участников прогулки. До чего же здесь чистый воздух! Хотя на дворе стояла середина сентября, было прохладно; кто-то упоминал, что позже на неделе обещали снег, который здесь явно не в диковинку. Облака терлись о гору на дальнем берегу озера, лес звенел птичьими трелями.
Мои грезы прервались, поскольку Боб свернул к какому-то дереву и принялся поедать листья.
— Давай, приятель, — потянула я за поводья, стараясь не повредить животному рот. — Поехали. Никаких перекусов.
Конь, вероятно, давно оглохнув, не обращал на меня внимания. Остальная кавалькада продолжала двигаться вперед.
— Боб, ну же! Веди себя прилично! — дернула я еще раз.
Безрезультатно.
В этот момент вдоль вереницы верховых легким галопом проскакала инструкторша. Хвала богам. Или нет… она остановилась впереди, возле Денниса. Супер.
— Брианна, — окликнула я, — тут Боб то и дело пытается…
— А вы, типа, раньше ездили верхом? — поинтересовалась Брианна у моего парня. — Сидите в седле, как влитой.
— Спасибо, — сверкнул тот фирменной «я-спасу-вас-маленькая-леди» улыбкой. — Не-а. Это моя первая попытка. Я Деннис, пожарный.
— Да ладно! — выдохнула девица с просиявшим лицом.
— Брианна? Боб постоянно жует, — пожаловалась я, а в это время мой конь снова рванул с ветки полный рот листьев, чуть не выдернув мне руки из плечевых суставов.
— И вы уже кого-нибудь, ну, это, спасали? — продолжала приставать инструкторша.
— А как же. Это часть нашей работы, — скромничал Ден. — А жить в горах наверняка круто, правда?
— Да, тут классно, — подтвердила Брианна. Или так мне послышалось… их голоса стихали по мере того, как расстояние между нами увеличивалось. Боб продолжал безмятежно жевать, с лошадиной морды скапывала желтая пена.
— Боб, хватит! — велела я своим адвокатским тоном. — Но!
Видно, прозвучало не очень-то командно.
— Боб, пошел!
Конь в ответ задрал хвост и удобрил тропу. Я легонько ударила его пятками в бока. Он не шевельнулся. Попробовала снова, на этот раз доходчивее. Ничего.
— Как смотришь на то, чтобы тебя кастрировали, парень?! — рявкнула я. Угроза и еще один ощутимый пинок заставили Боба тронуться с места, правда, со скоростью дождевого червя. Но мы хотя бы двигались. Смех Уиллы долетел до моих ушей, и я не смогла удержаться от улыбки. Моя сестра такая открытая, приветливая, добросердечная. Куда только подевался мочившийся в постель бледный, маленький призрак, которого я когда-то встретила?
Мы уходили все дальше от озера, сбоку слышался несмолкаемый плеск и журчание ручья. Боб уныло брел по дорожке, время от времени издавая фырканье или легкое всхрапывание. Метрах в двадцати впереди виднелся хвост лошади Денниса. Похоже, моего отставания никто не замечал. Если честно, я и не возражала: семейные сборища, даже при самых благоприятных обстоятельствах, обычно вызывают у меня аллергию. В буквальном смысле: я как-никак рыжая. А у рыжих очень чувствительная кожа. Одним словом, семейные мероприятия — это для меня тяжко. Отец с его упертым характером, Беверли с ее неуемной, часто пустой болтовней, мои бесконечные тревоги по поводу очередного неудачного выбора Уиллы… С Деннисом стало проще: его добродушная натура и умение видеть в людях только хорошее служили позитивным примером такому дикобразу, как я.
Несмотря на то, что я плелась далеко позади остальных всадников, меня не покидало ощущение, словно нас с Ником соединяет высоковольтная линия. Раздражающее наэлектризованное гудение внутри не стихало, и даже когда я не видела своего бывшего мужа, мне казалось, будто я в любой момент точно знаю, где он.
Я хорошо умела держать себя в руках; в моей профессии иначе нельзя. К брызжущим желчью, рыдающим или ненавидящим тебя людям со временем привыкаешь. Реагировать в таких случаях — худший из вариантов. Вот только нейтрализовать воздействие на меня Ника оказалось сложнее, чем я ожидала. Даже присутствие мускулистого красавца Денниса не помогало, и многозначительность этого факта не осталась для меня незамеченной.
Красота леса потихоньку просачивалась в мою ощетинившуюся иголками дикобразью душу. Солнечный свет золотыми копьями пронзал заросли кедров и тсуги, и деревья отливали какой-то сверхъестественной зеленью. В ветвях порхали и прыгали птицы. Их щебетание разительно отличалось от гортанных криков чаек или хриплого карканья ворон у нас дома. Дятел долбил сухую ветку, а вдалеке слышалась странная, напоминающая звуки флейты трель, которую перекрывал звук, похожий на лай комнатной собачки. Жаль, что Коко пришлось остаться в охотничьем домике. Ей бы понравилось трусить по лесу и исследовать все подряд. А как здесь пахнет! Насыщенный, острый аромат кедра становился чем дальше, тем гуще, и я пила его большими глотками.
Благословенная глушь. Я почти радовалась, что оказалась здесь.
Вдруг Боб как-то странно крутнулся, едва не сбросив меня, и развернулся мордой в обратную сторону.
— Тпру, приятель! — окликнула я, хватаясь за седло. Конь издал забавный звук, сильно выдохнув через ноздри, и начал пятиться с дорожки в лес, мотая головой вверх-вниз.
— Боб! Стой, дружище! — Тот дрожал и дергался, словно в припадке. — Боб? Нам нельзя сходить… ох, гадство, — в моих легких разом закончился воздух.
Метрах в тридцати от нас, прямо посередине тропы, где мы проезжали минуту назад, стоял медведь. Огромный медведь. Гризли, вышедший на поиски очередного обеда.
Мои руки-ноги превратились в кисель.
— Ой, нет-нет-нет, — прерывисто выдохнула я, вцепившись в луку седла, между тем как мой конь продолжал пятиться все дальше в лес. — Уходи, мишка, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста. Мы… э-э… слишком большие, чтобы нас проглотить… ох, черт.
Боб резко остановился. Какой-то сучок впился мне в волосы, и я, пискнув от боли, схватилась за прядь, пока ее не вырвало с корнем. Затем рискнула оглянуться... сзади виднелось семь или восемь плотно сросшихся в небольшую рощицу кедров. Почти укрытие. Или ловушка. Впереди гризли — позади кедровая стена.
Конвульсивно сглатывая, я подергала свои космы — черт бы их побрал! Совсем запутались. Если конь понесет, выдерется приличный клок. Не то чтобы я возражала, ясное дело, остаться без волос все равно лучше, чем быть сожранной заживо. Получится ли у меня взобраться на дерево? Может, попробовать? Но медведи же умеют лазать по деревьям, верно? О-о, этот поганый день становится все хуже и хуже!
Похоже, Боб разделял мое мнение. Он истошно заржал, затем дико затрясся, словно в предсмертных конвульсиях — откуда мне об этом знать!
— Не смей помирать, Боб! Сейчас не время! Успокойся. Это всего лишь… всего лишь гризли, — в моем голосе звенела паника.
Медведь стоял на четырех лапах, косматый и пугающе большой. Даже на таком расстоянии мне были видны его длинные, блестящие когти. Бритвенно-острые, никаких сомнений.
— Хреново-хреново-хреново, — прошептала я. Сердце колотилось так сильно и быстро, что, казалось, недолго и до обморока. А обморок шансов на спасение не прибавит. Сделав вдох, я попыталась сосредоточиться.
Так, хорошо, что делать, если на тебя нацелился гризли? Спасаться бегством? Бегство звучит неплохо... лошадь наверняка быстрее медведя. Да? Или нет? О, почему мне достался старейший одер Америки? Почему мой конь не быстроногий чемпион Сухарь, а? Хотя, пожалуй, оно и к лучшему... В конце концов, может, мне достаточно будет всего лишь обогнать старину Боба. Как насчет криков о помощи? Следует ли мне закричать? Да! Буду кричать.