Я позаботилась о своей собаке: положила кролика Коко к ней на кровать, чмокнула ее в крошечную мордочку и предложила в качестве взятки несколько кусочков бекона, припасенных за завтраком. Затем поволокла платье подружки невесты в номер Уиллы, машинально улыбаясь попадающимся в коридоре гостям. Все спешили вниз — церемония должна была состояться на террасе, перед ослепительно голубым озером, со свежим ветром и горными пиками в качестве декораций, при взлетающих орлах и прочее, и прочее.
Во всяком случае, так задумывалось… но у матери-природы оказались другие планы в виде, по выражению Беверли, «синего северянина», а для действующих лиц, не являвшихся уроженцами Штата Одинокой Звезды, — штормового ливня. Я бы сказала, это знак. Теперь служащие гостиницы и несколько свадебных гостей затаскивали обратно в холл столы и стулья, спасая от потопа.
— А вот и ты! Давай, сладенькая, давай по-быстрому, надевай свое платье. О, таки фиолетовое, просто отлично, Харпер. Умничка. — Беверли втащила меня в номер и практически запихнула в ванную переодеваться.
Я окликнула:
— Привет, Уиллс!
— Привет! — отозвалась сестра. — Не терпится увидеть твой наряд!
— Мне тоже, — пробормотала я.
Очень надеясь, что этот момент все же не наступит, я купила платье в Бостоне часа за два до вылета. На манекене оно смотрелось симпатично и было требуемого фиолетового… ну хорошо, лавандового цвета. Я выскользнула из одежды, сняла наряд с вешалки и натянула на себя. Вот гадство.
Платье сидело хорошо, только вырез оказался... глубоким. Не просто глубоким, а чрезвычайно — открывавшим не только ложбинку, но и... ну... много остального, понимаете? Чересчур много. Я выглядела распутной. Вот для кормящей матери было бы очень удобно. Представляете? Я потянула лиф вверх, он не двинулся с места. Привет, зрители, хочу представить вам своих крошек! И дело теперь никак не поправить, разве что у отца найдется рулон скотча.
Ладно. Плевать. На меня никто и не взглянет, кроме Денниса. Ах да, и возможно, Ника. Который не переставал любить меня, и потому по-настоящему меня ненавидит.
И люди еще удивляются, почему я поступила так, как поступила.
— О, господи, ну разве ты не красавица! — с чувством простонала Беверли, когда я вышла. — Давно пора подчеркивать свои достоинства!
— Какое симпатичное! — захлопала в ладоши Уилла.
— Подойди сюда, дорогая, я чуточку брызну лаком, — предложила мачеха, вскидывая баллончик, словно оружие.
— И так нормально, Бев,— отказалась я. — Уилла, ты выглядишь... ничего себе.
При том, что я не в первый раз лицезрела сестру при полном свадебном параде, ее вид поверг меня в легкий шок. Малышка Уилла выросла и выходит замуж.
— Ох, забыла отдать ресторатору цветы для украшения торта, — спохватилась Беверли. — Харпер, миленькая, не закончишь укладывать сестре волосы? Спасибо. Только как следует начеши на затылке, а то там плоско, прямо как блинчик.
— Будет сделано.
Беверли вылетела из комнаты, оранжевый костюм добропорядочной прихожанки развевался при каждом шаге.
— Не вздумай начесывать мне волосы, — произнесла Уилла в ту же секунду, как за ее матерью захлопнулась дверь.
— Не буду, — улыбнулась я. Беверли всегда перебарщивала с лаком, стремясь сберечь свои взбитые локоны под ветрами Мартас-Винъярд. Когда-то я возложила на себя обязанность каждый день причесывать Уиллу в школу, заплетать ей косички, делать хвостик. Взяв крошечный белый цветок, я приколола его в гладкие светлые волосы сестры. Как в старые добрые времена.
Глянув на отражение Уиллы в зеркале, я заметила, что ее лицо... мрачновато.
— Как ты, солнышко? — поинтересовалась я, говоря себе: «Это нельзя назвать нарушением данного Нику обещания». Никакого заражения негативом. Вовсе не преступление спросить у сестры, что она чувствует в день своей свадьбы, хотя уверена, Ник найдет способ и это вменить мне в вину.
Уилла, хмурясь, покосилась на меня:
— Тебе не хотелось в день свадьбы дать задний ход?
Я взяла еще один цветок, закрепила у ее виска и спокойно ответила:
— На самом деле, хотелось. Я боялась. Все происходило очень стремительно. Я с самого начала считала, что мы слишком молоды. Если оглянуться назад, совершенно ясно, что у нас были… даже не знаю. Разные представления о том, что такое брак.
— Но ты же любила Ника, правда?
Сглотнув, я опустила взгляд и схватила следующую заколку.
— Конечно. Только любовь к кому-то не обязательно гарантирует счастье в семейной жизни. И, полагаю, даже в день нашей свадьбы в глубине души я это понимала. — Я сделала паузу, затем присела рядом с сестрой и взяла ее за руку: — Уилла, детка, ничего страшного, если ты все отменишь.
Входная дверь со стуком распахнулась, я даже подпрыгнула. Ну да, Ник. Кто же еще.
— Уилла, внизу все готово, — жизнерадостно объявил он, потом повернулся ко мне и буркнул, хмурясь, словно Зевс, страдающий предменструальным синдромом: — Мне казалось, мы договорились.
Зевс, страдающий ПМС, зато в смокинге. Отпад. Не очень-то честно. Впрочем, у меня шикарное декольте, вот.
— Договорились. И договор выполняется, — ощетинилась я, возвращаясь к своим парикмахерским обязанностям.
— Привет, Ник, — улыбнулась Уилла.
— Ну что? — спросил он, опускаясь возле невесты на колени и, как минутой ранее я, беря ее за руку. — Нервничаешь?
Она состроила милую гримаску.
— Ну... да. Немного.
— Извини, мне нужен еще цветок, — обратилась я к Нику, грубовато толкая его коленкой под ребра.
— Держи, ¬— он шлепнул заколку на мою ладонь, не потрудившись отодвинуться. — Уилла, я думаю, каждый в день своей свадьбы испытывает определенные сомнения. Прокручивает в мыслях самые худшие сценарии, самые трудные вопросы. Что, если мы совершаем ошибку; что, если она недостаточно любит меня; что, если я люблю ее слишком сильно?
Фыркнув, я воткнула очередную шпильку в прическу сестры. К сожалению, Уилла слушала его очень внимательно.
— Ты жалеешь, что женился на Харпер? — поинтересовалась она.
— Которая стоит здесь, — напомнила я.
— Знаю, — улыбнулась мне сестра. — Но мне всегда было любопытно.
Ник по-прежнему не смотрел на меня.
— Нет, не жалею, — ответил он, и мое бесчувственное, циничное сердце тоскливо сжалось. — Я жалею о том, что она не верила в меня так, как я верил в нее.
Сердце разжалось очень даже быстро.
— Фу, держи себя в руках, Ник. Чушь собачья. Верил в меня, как же! Уилла, а я жалею, что и вообразить тогда не могла, насколько быстро он бросит меня посреди…
— Уилла, суть в том, — перебил меня Ник, — что тебе следует прислушаться к своему сердцу. Оно знает, как поступить правильно.
Сестра улыбнулась и едва заметно кивнула.
— Лучше прислушаться к голосу разума, который, как правило, более надежен, — вставила я. — Кстати, мой разум подсказывает, что вам лучше повременить со свадьбой несколько месяцев, чтобы ближе узнать друг…
— Если ты на самом деле сомневаешься, выходить ли замуж за моего брата, Уилла, не торопись. Отмени свадьбу. Подожди какое-то время. Но... — с этими словами Ник сжал ее ладонь, — если ты действительно любишь его, тогда вперед. Стань его женой. Сделайте друг друга счастливыми. Заботьтесь друг о друге. Рожайте мне очаровательных племянниц и племянников, чтобы я баловал их, — широко усмехнулся искуситель, и это все решило. Уилла сдалась. Ее неуверенная улыбка расцвела во всей красе.
— Уиллс, — быстро проговорила я, — я тоже хочу баловать очаровательных племянниц и племянников. Я только не хочу, чтобы ты бросалась замуж очертя голову, когда есть весомые аргументы за то, чтобы подождать. Пусть пример старшей сестры послужит тебе уроком. Мы с Ником тоже любили друг друга, но наш брак не протянул и шести месяцев. Возможно, нам удалось бы избежать разрыва, если бы мы повременили, ну, не знаю, год или два…
— Мы с твоей сестрой развелись не потому, что были юными, Уилла. Мы развелись из-за…