— А что, нет?
— Ну он… да, — признала я, закатив глаза. — Но нет. Ничего пока не случилось. — И, осознав сказанное, быстро добавила: — И не случится. Мы просто… полет был бы…
— Ладно, ладно, не стоит извиняться. Так чем вы там занимаетесь?
Я вздохнула.
— Даже не знаю.
— Но что-то же тебе от него нужно, или ты бы не стирала его шорты.
— Просто для справки: я стираю только собственные вещи.
— Боже, да ты мастерица по уверткам, Харпер! Это же ты мне позвонила. Выкладывай. И быстро. Близняшки вот-вот съедят друг друга.
— Я только… Понятия не имею, что творю. Привезу мальчишкам что-то острое на сувенир. Мне пора.
— Пока, трусиха, — ответила Ким дружелюбно.
Следующий звонок не удался — Уилла была вне зоны доступа. Я вспомнила о стычке с гризли, и меня тут же скрутило от приступа тревоги. Уму непостижимо, чего ради люди отправляются жить на природу. Но последний звонок от Уиллы был этим утром, когда мы с Ником находились у Гарольда, так что имелись хорошие шансы на то, что сестра жива.
Следующий в списке кандидатов на звонок — Беверли.
— Медовенькая, как вы там? — отозвалась она.
— Привет, Бев, — поздоровалась я. — Где вы? До сих пор в Солт Лейк?
Пауза.
— Нет, сладкая, мы уже приехали домой. — Еще пауза. — Послушай, Харпер, милая. Не хочется сообщать тебе это по телефону, но твой папа и я… похоже, наши дорожки расходятся.
Ее голос был уверенным и ласковым. До ужаса.
— Беверли, мне так жаль, — отреагировала я, и голос прозвучал неожиданно хрипло. — Как ты там, ничего?
— Ой, ну конечно же! Будто ты меня не знаешь! Приземляюсь на все четыре лапы, уж я такая. — Но ее обычный энтузиазм угас.
— Ну да. Конечно. — Я прикусила губу. Куда она пойдет? Захочет ли эта потерявшаяся техасская женщина остаться на острове в сердце Новой Англии? И что там с деньгами? — Если тебе что-то нужно, просто скажи, — предложила я, и тут же преисполнилась отвращения к убогости своих слов.
— А как же, медовенькая. Хочешь поболтать с папочкой?
— М… пожалуй, Бев… ох. Привет, пап.
— Харпер. У тебя все нормально?
— Разумеется. Я всего лишь… еду окольным путем в аэропорт, любуясь нашей великой страной.
— Отлично.
— Так, пап… у вас там все хорошо?
— Ага.
— У Беверли?
— Угу.
— А ты сам-то как, пап?
— Здорово.
Как он может чувствовать себя «здорово», разводясь с женой, с которой прожил двадцать лет? И мне еще ставят в укор эмоциональную замкнутость! Яблочко от яблоньки не далеко падает.
— Ладно. Береги себя, пап. Слушай, Уилла тебе звонила?
— Погоди. Я передам трубку Беверли.
На том конце пошептались, потом снова зазвучал голос Беверли.
— Так о чем ты, сахарочек?
— Просто интересуюсь, как поживает Уилла.
— Ой, прекрасно! Она со своим очаровашкой-мужем исключительно хорошо проводит время! — Возможно, это было правдой, а может, и нет — Беверли обычно предполагала лучшее до тех пор, пока факты, образно выражаясь, не стучались в ее дверь, и даже тогда бывало сложновато заставить ее передумать. Доказательство: мой старый добрый папочка, Клиффорд «Джимми» Джеймс. — В Монтане так потрясающе, верно? А тут у нас все такое маленькое, если сравнивать… Не то, чтобы я жаловалась, конечно, мне нравится быть янки… — Ее речь резко оборвалась, словно Беверли вспомнила о нынешнем — непрочном — статусе жительницы северо-востока.
— Ну, я в Северной Дакоте, — промолвила я, чтобы нарушить боязливую тишину.
— О, чудесно. И на что она похожа?
— Плоская, — уронила я. — Симпатичная. — И закрыла глаза. — Слушай, Беверли, а давай перекусим вместе после моего возвращения, ладно?
— Это было бы замечательно, — мягко сказала она.
— Береги себя.
— И ты себя, милая. — Она повесила трубку, и волна предельной паники обрушилась на меня из ниоткуда. В ее интонациях было нечто столь окончательное… Проклятье! Почему люди должны расставаться?
Спросил адвокат по разводам.
Ладно. Ладно. Существовали великолепные причины для развода. И масса причин вообще не вступать в брак.
Я ощутила порыв благодарности Деннису за то, что он не захотел стать моим мужем. Может, ему было известно то, чего не знала я. Воспоминание о списке заставило меня сжаться от стыда. «Если выполнишь все мои требования, Деннис, буду рада позволить тебе вступить со мной в брак». Прелестно, Харпер. Деннис, с большим сердцем и широкой душой, заслуживал куда большего. Женщину, которая назовет его любовью всей жизни. А не кого-то со списком.
По крайней мере, он соскочил с крючка.
Я набрала двух клиентов и переназначила им встречи на следующую неделю, затем позвонила в офис. Индикатор батареи показывал низкий уровень, а найти зарядку в чемодане прошлой ночью я так и не сумела, поэтому действовать следовало быстро.
— Привет, Кэрол, это Харпер. Дай мне Томми, пожалуйста.
— Отличного небрежного утречка и тебе тоже, Харпер, — ответила она, переключая линию до того, как я смогла извиниться за краткость.
— Харпер, эй! Как делишки?
Да уж, Томми говорил куда бодрее.
— Томми, привет! Делишки хороши, просто… понимаешь, я тут слегка дала крюк по пути.
— Тео уже на стенку лезет от злости, — поделился он.
— Что ж, ласково скажи ему, что я вернусь через денек-другой, напомни, что у меня как минимум два неиспользованных месяца отпуска, и дай знать — я работаю, когда могу… в любом случае, на этой неделе у меня немного дел. Как у тебя жизнь?
— Отлично!
Ой-ей. Прозвучало искренне. Мой катастрофо-счетчик зашкалило.
— Да?
Многозначительная пауза.
— Мэгги и я снова вместе! — радостно завопил он. О нет. — На следующий день мы поговорили, и все стало как в старые добрые времена, Харпер. То есть — здорово! И она правда сожалеет и все такое, и хочет въехать обратно!
Я вдохнула, задержала дыхание и продолжила осторожно:
— Томми.
— Разве это не круто, Харпер?
— Э… Том. Две вещи. Немедленно сходи на консультацию к психологу, ладно? И ни в коем случае — повторяю, ни в коем — не клади свои деньги на общий банковский счет. Обещаешь?
— Почему? — спросил он. — Я же сказал, мы на самом деле все преодолели.
— Это уже было, верно? — В голове плясали образы хохочущего Котенка из комиксов (и других наивных супругов, с которыми доводилось иметь дела). — Ладненько. Ступай в банк и положи все деньги на свой личный счет. Договорились? Просто поверь мне. — Телефон запищал, сигнализируя о том, что близок конец батарейки (и брака Тома).
Секунду Томми не отвечал, а когда заговорил, интонация была откровенно холодной.
— Слушай, я понимаю, это твоя работа — быть циничной, — начал он. — Но мы с Мэгги любим друг друга.
— О, ну, это… интересно, — вздохнула я.
— И я способен прощать. К слову, я тут встретился с Деннисом. И он сказал, что вы, ребятки, разбежались. Сожалею, босс. Я понимаю, вам сейчас… слегка не до любви.
— Не до любви? Томми, ничего подобного, я говорю как человек с опытом. Если она снова въедет к тебе, ее претензии на жилье станут более обоснованными. Напомни, сколько лет твоя семья прожила в этом доме? Я не говорю, что у вас ничего не выйдет… — Хотя не выйдет. — Я призываю не торопиться с такими вещами.
Потому что Мэгги обчистит тебя быстрее, чем кошка вылижет собственную задницу, как гласит одна из любимых фразочек Беверли.
— Мне пора, Харпер. Еще что-нибудь?
Глубокий вдох.
— Да, пожалуйста. Перенеси встречу с Джо Старлингом, скажи ему, что я сожалею, пусть будет вторник, ладно? — Би-ип.
— Хотите, скину материалы по делу Малленов? У вас же есть вай-фай?
Я помолчала.
— Конечно… на самом деле, не стоит. Прямо сейчас я посреди глухомани. Это подождет до моего возвращения. О, и не мог бы ты послать Кэрол цветы от меня? И на карточке напиши: «Мне жаль, что ты вынуждена работать на такую занозу в заднице. Люблю, Харпер». Договорились?
— А как же, босс, — ответил он, снова оживляясь. — Отличной вам поездки домой. Мне пора, Мэгги на другой линии.
Я повесила трубку и потерла лоб. Ну и дрянь. В любой момент Томми может лишиться сбережений, не говоря о половине стоимости дома, построенного его пра-пра-прадедушкой. И по его сердцу снова пройдется Мэгги в грязных ботинках.