— Что ж. — Я решила все это не озвучивать. — Но ты сказал бы мне в конце концов? — Он промолчал, что и было ответом. — Итак, ты без проблем спишь со мной, вот только я допущена не ко всем вещам. И лишь ты решаешь, к каким именно.
Он вскинул руки.
— Так. Ты… остановись. На минуту, ладно? — Он улыбнулся официантке: — Мы пока не готовы сделать заказ.
— Чудненько, — сказала она. — А вы, ребята, вроде ж так сюда ломились.
— Сбавь тон, милочка, — выпалила я.
— Чудненько, — повторила она, закатила глаза и снова умчалась прочь.
— Знаешь, она нам потом в еду плюнет, — заметил Ник.
— Ник, вернемся к теме, — выдавила я.
Он вздохнул.
— Слушай. Давай не будем спорить о Крисе и Уилле, это все равно бесполезно.
— А Уилла вообще в курсе? — уточнила я.
— То есть, усадил ли я ее и рассказал ли о пьянстве Кристофера? Нет. Это не мое дело.
— А ты знаешь, что сокрытие пагубной привычки может послужить основанием для расторжения брака?
Он стиснул челюсть.
— Харпер, их брак, разногласия и проблемы — это их забота. Не наша. Так что, прошу, давай не будем все портить разговорами о другой паре.
Я попыталась не скрежетать зубами.
— Ник, две вещи. Первая: с учетом того факта, что именно я постоянно вытаскиваю Уиллу из проблем, думаю, мне бы следовало все знать. И я ощущаю некоторую… боль из-за того, что ты не счел целесообразным все рассказать. Но я закрою на это глаза. Или попытаюсь закрыть. Вторая: их противоречия на самом деле влияют на нас! Ник, это наши родственники. Не какие-нибудь незнакомцы. Если они разведутся, это скажется и на нас.
— Какой же ты циник. — Он потряс головой.
— Не начинай. Я реалистка. Не забывай, чем я на жизнь зарабатываю.
— С тобой забудешь.
Мы уставились друг на друга через стол. Повисло такое знакомое ощущение тупика.
— А давай сменим тему, — нежно предложил Ник. Он потянулся ко мне и взял за руку.
— Ага, — поспешно согласилась я. — Чтобы тебе хотелось обсудить? Погоду? Бейсбол?
Ник ухмыльнулся.
— Вчера вечером «Янкиз» обнесли «Сокс». Десять-три.
— Вряд ли ты меня этим умаслишь, Ник. — Но небольшую улыбку я себе позволила.
Его ухмылка стала шире.
— Ладно, давай поговорим о твоей профессии. Не думаешь, что могла бы сдать местный экзамен на право заниматься адвокатской практикой в два счета? Или, возможно, даже обязана это сделать, раз уже работаешь в другом штате?
И снова удар под дых. Я моргнула.
— Экзамен?
Мобильник Ника деликатно посигналил.
— Возможно, это дом престарелых, — заявил он, вытаскивая телефон из кармана. Потом посмотрел на экран. — Нет, всего лишь Пит.
— Прими вызов, — не думая, бросила я.
— Это может подождать.
— Нет. Прими. Мне все равно нужна минутка…
Поколебавшись, он встал.
— Ладно. Скоро буду.
Ник вышел, и я наблюдала в окно, как он говорил, потом слушал. Бросил взгляд в мою сторону, еще что-то сказал. Потряс головой. Снова поглядел на меня, помахал, продолжил разговор.
Перевести дела в Нью-Йорк? Вот уж как пыльным мешком по голове. Коленки до сих пор тряслись от неожиданности. Электрическое поле, существовавшее между нами… оно всегда несло угрозу смертельного удара.
Я судорожно вдохнула. Последний раз, когда мы были вместе, Ник обрушил на меня тонну планов. Помолвка, быстрая свадьба. Он нашел для нас квартиру и подписал договор аренды прежде, чем я успела на нее посмотреть, сообщив, что иначе мы упустим жилье. И разумеется, во время нашего брака все упиралось в его планы, его расписание, его карьеру.
В этот раз… в этот раз все должно было произойти по-другому. Последнее, чего бы мне хотелось — совершить ту же ошибку.
Ник вернулся к столику и сел на свое место. Его нога начала нервно дергаться.
— Все хорошо? — осведомилась я.
— Конечно. Все отлично. — Он замялся. — Помнишь проект для «Драхен»? — Я кивнула. — Управляющий компанией в городе. Пит умудрился договориться с ним о позднем ланче.
— Здорово, — ответила я.
— Я не иду, — сообщил Ник. Его коленка так и плясала. — Хочешь что-то заказать?
— М-м… нет. — Я снова глубоко вдохнула. — Ник. Тебе нужно… нужно идти. На ланч.
— Нет, — быстро ответил он. — Я сегодня с тобой.
— Нет, нужно. Это же важный для тебя проект. Твой шанс.
Он не ответил.
— Со мной все будет хорошо, — прибавила я. — Разве управляющий так часто бывает в Штатах?
— Нет, — признал он.
— Значит, нужно идти!
Ник просто поглядел на меня своими темными глазами, и, как всегда, время будто остановилось. Однако так только показалось — часы над нами тоненько прозвенели.
— У меня миллион писем без ответа, — продолжила я, — и, Ник, ты же очень хочешь заключить эту сделку. Так ступай. Ладно? Увидимся у тебя дома. — Я встала, поцеловала его в щеку и ушла.
ГЛАВА 22
Вернувшись в квартиру Ника, я взяла Коко на прогулку. Она ненавидела шум, и то отпрыгивала от бордюра, когда проезжала машина, то вздрагивала от звука тормозов или грохота отбойного молотка. Я сдалась и большую часть пути несла ее на руках. Наверное, она бы и смогла приспособиться, но мне казалось чересчур жестоким просить ее об этом. Коко привыкла к ветру, песку и соленому воздуху. Не к такому.
Дома я проверила свою почту, ответила на несколько писем, потом стала бродить по квартире, ощущая себя как спятивший зэк. Открыть шкафчик тут, ящик там. Две фото Изабель в рамочках. Еще одна — с Ником, Кристофером, Джейсоном и мистером Ловери. И еще — с Ником и Питером перед храмом. Скорее всего, японским.
На столе лежал ежедневник в кожаном переплете. Я его открыла. Забавно, что в наш век телефонов со всевозможными приложениями от массажа ног до разговоров с призраками Ник по старинке записывал свои встречи вручную. На прошлой неделе… крупным архитекторским почерком Ника было выведено «Свадьба К. и У». Позднее, тогда же — «Уэлен У., «Школа проектирования»».
На предстоящей неделе, судя по всему, он собирался в Дубай. Позже в этом месяце — в Сиэтл. На октябрь у Ника были намечены поездки в Хьюстон, Лондон и снова в Сиэтл.
Дела шли неплохо.
Я немного посидела в его кресле. Коко, чувствуя мою меланхолию, запрыгнула на колени и положила голову мне на плечо. Она вроде бы тоже грустила. Снизу доносился скрежет подземки, и моя собачка подрагивала от страха.
— Считаешь, они уже давно могли бы исправить тормоза, а, Коко? — спросила я, гладя ее по изящной маленькой спине. С этажа под нами доносились бодрые мелодии и приглушенные голоса — Иван смотрел мыльные оперы.
Некоторые вещи никогда не меняются, и речь тут не только о телевкусах Ивана. Бизнес Ника процветал; Господь свидетель, он тяжко трудился и заслужил каждую крупицу своего успеха. Иного я ему и не желала… и все-таки… и все-таки дела обстояли ужасно знакомо. Он хотел, чтобы я переехала в Нью-Йорк и подстроила свою жизнь под его. Снова. И то, каким образом он это упомянул, так легко и уверенно: «Ты могла бы в два счета сдать местный экзамен на право заниматься адвокатской практикой». Мы не знали, что случится на следующей неделе, однако он уже предположил, что я сожгу все мосты и вернусь в его город.
Да и ситуация с Крисом… тоже ничего хорошего не сулила. Ник умышленно скрыл кое-что, крайне для меня важное. Не без причины — я понимала его уверенность в том, что именно Кристоферу решать, делиться подобным или нет — и тем не менее. У всего этого был дурной привкус. Как он назначил встречу в Бисмарке, но не упомянул о ней, сделал всю поездку вроде бы спонтанной, а сам действовал по плану...
В сериале Ивана наступила рекламная пауза, и нам начали громогласно расписывать достоинства подгузников «Хаггис». Было так странно снова оказаться здесь, так сбивало с толку. Все то же, но иначе. Исчезла крохотная кухня, где мы с Ником разделили столько обедов, и где под скрип и шипение радиаторов я ждала его возвращения. Из гостиной пропал малюсенький альков, где Ник уютно устраивался перед компьютером в те редкие ночи, когда приходил домой раньше девяти-десяти часов. Растаяла наша старая спальня, где мы столь часто воевали. И все же мы находились здесь — то же здание, те же стены, тот же фундамент. Более глянцево, более изысканно — но то же самое.