Но чем больше я отрицала, тем сильнее все подогревали эту тему.
На последнем уроке, когда класс уже гудел от разговоров про бал, Лизка громко выдала:
- Ксю, а ты с кем пойдёшь? Или тебя твой мотоциклист уже пригласил?
Я почувствовала, как кровь приливает к лицу. Весь класс повернулся.
- Отстань, - процедила я.
- Я ещё не решила, и вообще не обязана вам отчитываться.
- О-о-о, - протянул кто-то с задних парт.
И тогда раздался его голос:
- Может, она просто ждёт моего приглашения?
Все засмеялись. Глеб сидел, лениво облокотившись на парту, и смотрел на меня так, будто проверял, сколько ещё я выдержу. А я, блин, на грани. На грани…
- Даже не мечтай, - бросила я и резко отвернулась.
Но внутри всё дрожало.
После уроков я старалась выскочить первой. Рюкзак за плечо, быстрый шаг, лишь бы уйти до того, как он снова что-нибудь вякнет.
Но стоило выйти на улицу, как услышала знакомый голос за спиной:
- Куда так несёшься, отличница?
Я вздрогнула. Глеб догнал меня в два шага, и его рука легла на моё запястье. Лёгко, без силы, но я всё равно почувствовала, как по коже пробежал ток.
- Отпусти, - я дёрнула рукой.
- А если нет? - он усмехнулся. - Боишься?
- Тебя? - я вскинула подбородок. - Смешно.
- Ну-ну, - его взгляд скользнул по моему лицу, и сразу стало так жарко.
- Увидимся на балу, - эта искра в голубых, как летнее небо, глазах, мой язык онемел от его пристального взгляда.
Он отпустил меня и пошёл в другую сторону, как будто это было неважно. Но каждое его слово, будто впечатывалось в память.
Спокойно накинул куртку на плечи, даже не глядя по сторонам, и завёл двигатель. Рёв мотора разнёсся по школьному двору, будто вызов всему миру. Он уехал, оставив за собой лишь запах бензина и этот хищный, самодовольный образ, который въелся под кожу.
Я стояла, вцепившись в лямку рюкзака, и понимала, теперь выбора нет. Я пойду. Хоть и душа отчаянно сопротивляется моему решению, потому что проиграть в этой войне характеров я не могу.
В автобусе я уставилась в окно, но мысли носились вихрем. Платье? Я же даже не знаю, какое надеть. А если пойду, все будут обсуждать.
Если не пойду, значит, они победили.
Автобус плелся по дороге, не больше 20 км/ч.
В отражении стекла я видела, как мои пальцы всё ещё машинально касаются запястья, будто стирая его прикосновение. Но тепло, оставшееся под кожей, не исчезало.
Вечером бабушка заметила моё настроение.
- Чего грустная. В школе что-то? - спросила она, ставя на стол тарелку с яблочной шарлоткой.
- Да так, - пробормотала я.
-У нас на следующей неделе бал, а я не хочу туда идти.
- Это же последний школьный год, Ксюша. Сходи. Потом будете с подружками фотографии пересматривать, смеяться. Память останется.
Я только отмахнулась, но внутри уже знала, мама права, и бабушка тоже.
Я хочу пойти. Хочу, хоть и страшно признаться самой себе.
И да, страшнее всего то, что при одной только мысли о встрече с ним сердце сбивается с ритма, и грохочет так, словно по району разносятся раскаты грома.
Я уже ложилась спать, когда на телефон упало смс. Всего одно.
Серов: «На балу будешь также прижиматься ко мне?😏».
Вот гадёныш!
Так хотелось отправить ему в ответ смайлик «Fuck you», но я лишь удалила его смс. Теперь хоть телефон с хлоркой мой…
Ночью я долго ворочалась, зажав подушку руками. Казалось, мысли в голове устроили дискотеку, с музыкой, вспышками и невыносимым шумом. Бал, платье, его глаза, его голос. Всё перемешалось в какой-то дикий коктейль. И уснуть оказалось сложнее, чем перед экзаменом по математике.
Глава 10
Ксю
Октябрь.
Платье. Всего лишь кусок ткани, а ощущение, будто от моего выбора зависит судьба человечества.
На кровати разложены два варианта: чёрное - простое, строгое, без излишеств. И нежно-голубое, словно созданное для киношных героинь, которые попадают на бал по ошибке, а потом весь зал оборачивается и ахает…
Я встала между ними, переминаясь с ноги на ногу, и чувствовала, как растёт раздражение.
- Мам, я не пойду, - мрачно бросила в сторону двери.
Мама тут же появилась, держа чашку чая. Ура, наконец-то родители смогли приехать на выходные.
- Ты серьёзно? - она приподняла бровь. - Это твой последний школьный бал.
- Да ну… - я махнула рукой. - Там ничего интересного.
- «Ничего интересного» - это если сама так решишь, - мягко возразила мама.
- А если попробуешь просто повеселиться, будет память на всю жизнь.