- Наверное расстроилась, когда я молчал.
- Ты, что, следил? - я шагнула назад.
- Ксю, - он усмехнулся, двигаясь ближе, - не начинай. Просто совпадение. Я тоже в магазин зашёл. Хочешь, покажу чек.
Он достал из кармана сложенный вдвое кусочек бумаги и лениво помахал им.
Я стиснула зубы. Слишком уж «случайно» это совпадение.
- Ты ненормальный. - Прорычала тихо, так, чтобы услышал только он.
- Ты сама это вчера признала, - ухмылка Глеба стала шире.
- Помнишь?
Я вспыхнула, словно он только что коснулся меня рукой.
- Дай пройти, - выдохнула слишком громко.
- Не могу, - он шагнул ближе, так что я почувствовала запах его парфюма, смешанный с холодным воздухом.
- Хочешь ты того или нет, но мы теперь в одной игре. И ты правила уже нарушила.
- Какие ещё правила?
- Те, что сама придумала. Не разговаривать. Не смотреть. Не писать, - перечислял это, словно цитировал меня.
- Но ведь сорвалась, да? Смотрела. Писала. Даже ждала.
Я почувствовала, как горло перехватило. Он был прав. И именно поэтому хотелось ударить его сильнее, чем когда-либо.
Я резко развернулась и пошла прочь.
Но он догнал, легко ухватил за локоть, не грубо, но так, что спорить было бесполезно.
- Отпусти.
- А если нет? - он прищурился, и в его взгляде не было издёвки. Наоборот. Серьёзность, которая пробрала до костей.
- Тогда я закричу, - повторила слова, сказанные им в ту ночь на балу.
Он усмехнулся.
- Кричи. Мне даже интересно, кто первый прибежит, охранник или твоя совесть.
Я вырвала руку, и на этот раз он позволил.
- Ты… невозможный, Серов.
- Знаю. Но это не мешает тебе снова и снова смотреть в мою сторону.
Я не выдержала и побежала к остановке. Сумка била по бедру, в груди всё сжималось.
А когда автобус подъехал, я обернулась.
Он всё ещё стоял у магазина.
И улыбался так, будто выиграл очередной раунд.
Я уткнулась в холодное стекло автобуса и закрыла глаза. Понимала, что попала. И теперь не будет просто «жить своей жизнью». Он всегда найдёт способ оказаться рядом.
Автобус тронулся. Я уставилась в окно, но отражение упорно показывало мне не серый город, а его.
Его наглую ухмылку.
Его взгляд, будто он знает меня лучше, чем я сама.
Я закусила губу так сильно, что почувствовала вкус крови во рту.
Сумасшедший, снова и снова звучало в голове. Но ведь и я не лучше. Разве нормальная девчонка проверяет телефон каждые пять минут в надежде увидеть сообщение от того, кого терпеть не может? Разве нормальная замирает при каждом реве мотора на улице?
Я сжала в руках пакет с продуктами. Молоко, хлеб, салфетки… глупые, обычные вещи. Они должны были вернуть меня в реальность, где всё просто. Где есть родители, уроки, будущие экзамены. Где нет его.
Но реальность треснула в тот момент, когда он появился у магазина.
И теперь трещина ширилась всё больше.
Я закрыла глаза, прислушиваясь к стуку колёс по неровному асфальту. Он сливался с биением моего сердца.
И вдруг экран телефона загорелся.
Сообщение.
Серов: «Беги, сколько хочешь. Но ты всё равно снова обернёшься».
Руки дрожали так, что я едва не выронила телефон.
Не отвечать. Только не отвечать.
Я заблокировала экран и прижала его к груди. Но знала, как только доберусь домой, снова разблокирую. Снова перечитаю. Снова позволю себе быть в этой игре.
А значит… он прав.
Глава 14
Ксю
Ноябрь. Лёд тронулся...
Ноябрь в этом году выдался колючим и мокрым. Дворы утопали в листьях, которые липли к ботинкам, воздух пах гниющей листвой и выхлопными газами от автомобилей.
Я шла к остановке, кутаясь в шарф, и злилась на себя, что забыла перчатки на обувнице. Пальцы немели, и телефон приходилось держать в рукаве.
Уже хотела списать всё на собственную невнимательность, как вдруг почувствовала, что кто-то встал рядом.
- Замёрзла, отличница? - знакомый голос прозвучал слишком близко, от этого шёпота меня бросило в дрожь еще больше…
Я вздрогнула, но не отпрыгнула, как сделала бы месяц назад. Только плотнее обмотала шарф.
- Тебя это не касается.
- Конечно касается, - Серов улыбнулся и сунул руки в карманы.
- У тебя нос красный, как у снеговика.
- Как у Деда Мороза, ты хотел сказать? - повернулась к нему, ожидая привычной ухмылки, но он смотрел серьёзно. И от этого становилось ещё хуже, в груди кольнуло тепло, совсем не подходящее к промозглому утру.