Глава 25
Глеб
Я ведь не планировал всё это.
Ни звонки до ночи, ни эти споры, которые превращались в смех.
Всё началось с простого проекта.
И закончилось тем, что я запоминаю, как она дышит.
Как прикусывает губу, когда спорит.
Как шепчет «ладно, ты победил» и делает вид, что злится.
Последние недели января прошли будто в другом времени.
Мы писали друг другу каждый вечер, сначала по делу, потом просто так.
Обсуждали музыку, фразы, случайные мелочи.
Иногда она засыпала, не успев отправить последнее сообщение, и я ловил себя на том, что улыбаюсь в экран, глядя на её «набирает сообщение…»
Я стал ждать этих ночей.
Этих разговоров, где нет ничего особенного, но есть она.
Ксю.
Она могла смеяться из-за ерунды, спорить до хрипоты, а потом неожиданно сказать что-то, что выбивает из колеи.
Как-то написала:
- Иногда мне кажется, что ты не такой, как все говорят.
Я хотел ответить, что и сам иногда в это верю, но не стал.
Потому что врать проще, чем надеяться.
Я думал, что уже умею держать дистанцию.
Что если захотеть, можно выключить всё, что чувствуешь.
Просто перевести дыхание, отвести взгляд, вовремя уйти.
Но с ней это не работает.
Ни черта не работает!
С того дня всё будто пошло под откос.
А потом началось.
Косые взгляды в школе, шёпот.
Слухи снова всплыли, и я уже знал, кто их пустил.
Кто-то не выдержал, вспомнил старое, добавил деталей, и готово.
«Серов опять вляпался».
«Ты с ним поосторожней, Ксю».
«Он же тогда чуть пацана не покалечил».
Я слышал это краем уха, делал вид, что не реагирую.
Но внутри кипел. Не из-за себя, уже привык.
Из-за неё.
Ксю слишком правильная, слишком светлая для всего этого дерьма.
Если рядом с ней начнут шептаться, она пострадает первой.
А я не вынесу, если из-за меня ей будет больно.
Поэтому я решил, что проще исчезнуть.
Молчать, не писать, держать дистанцию. Быть мудаком.
Только оказалось, невозможно держать дистанцию от человека, с которым дышишь в одном ритме.
Иногда я открывал чат, листал вверх, читал старые сообщения, и ловил себя на том, что улыбаюсь.
Словно всё снова хорошо.
Словно можно вернуться туда, где всё ещё просто.
Однажды, ночью, не выдержал.
Зашёл в её профиль.
Фото с прогулки, она с кружкой какао, смеётся, ветер треплет волосы.
Сотня лайков, десятки комментариев, и всё равно казалось, что улыбается она только мне. Такая чуть усталая, настоящая.
И каждый раз думал: а вдруг она тоже заходит на мою страницу?
Вдруг ей не всё равно?
Но телефон молчал.
И я делал вид, что мне всё равно.
Что не жду сообщений.
Что не проверяю, когда она была онлайн.
Я пролистал дальше.
Старые фото, где она с подругами. Где в шапке с помпоном обнимает кота.
Каждое фото, как удар.
Потому что на всех этих снимках, она без меня.
Заблокировал экран, отбросил телефон, но через минуту снова открыл.
И так по кругу.
Глупо, навязчиво.
Будто зависимость, от которой не спасёт ни логика, ни гордость.
Слухи не утихали.
В школе уже обсуждали не просто драку, а будто я законченный псих.
«Серов опять не справился с нервами».
«У него же условка, по-моему».
«Глеба нельзя злить, он вообще отбитый».
Смешно.
Я бы, наверное, тоже поверил, если бы не знал, как всё было на самом деле.
Иногда я возвращался к тому вечеру, к самому началу этой истории.
Не потому, что хотел, а потому, что не мог не вспоминать.
Мы тогда играли в баскетбол после уроков.
Обычный день, обычный спор.
Пока один из старшеклассников не решил «пошутить» над пацаном из младших.
Мелкий тогда только перевёлся, никого не знал.
А тот урод схватил его за ворот и толкнул, просто потому что мог, просто потому это показалось ему весёлым развлечением.
Я сказал, чтоб отпустил.
Он рассмеялся.
Потом толкнул меня.
И всё… в голове, словно что-то щёлкнуло.
Помню только вспышку, крик, кровь на губе и как кто-то тянет за плечо.
Потом - шум, директор, родители.
Мать плачет, отец молчит, смотрит в окно.
А я стою с разбитыми костяшками и не чувствую ни боли, ни гордости.
Только пустоту.
С тех пор я избегал любых конфликтов.
Не потому, что боялся, а потому, что знал, на что способен.
И каждый раз, когда кто-то рядом с Ксю поднимает голос, когда она морщит лоб, когда я вижу, что её задевают, всё это возвращает то чувство.
Не злость.
Страх.
Страх, что однажды я сорвусь.
Что снова не остановлюсь.
Но если бы всё вернуть назад, не знаю, смог бы я поступить иначе.
Потому что есть вещи, которые нельзя просто смотреть со стороны.