Ксю
Весна пахнет свободой.
Той самой, когда воздух вдруг становится другим, прозрачным, чуть влажным, будто наполненным чем-то невидимым, что заставляет сердце биться быстрее.
Тепло возвращается не спеша, через тонкие лучи солнца, сквозь воду в лужах, через первые раскрытые окна в классах.
Кажется, всё дышит чуть свободнее. Даже мы.
После мартовской презентации и короткой тишины между нами всё, будто начало складываться само собой.
Глеб снова стал писать. Не так часто, как раньше, но достаточно, чтобы я ловила себя на улыбке, когда на экране телефона появлялось его имя.
Учёба шла своим чередом, но после всех волнений, проекта и переживаний, всем хотелось выдохнуть. Когда учительница объявила, что нас ждёт выездной день, прогулка за городом, экскурсия в старую усадьбу, класс взорвался радостью. Даже те, кто обычно морщился от любого «внеурочного мероприятия», на этот раз не возражали.
Дорога в неизвестность, весенний воздух, целый день без уроков.
И я почти не сомневалась, что он поедет.
Хотя притворилась, будто мне всё равно.
Хотя на самом деле просто хотела снова увидеть его без стен школы, без этих взглядов, без слов «проект» и «оценка».
Просто увидеть.
Субботнее утро встретило солнцем.
На парковке, перед школой стоял бело-голубой, большой автобус, пахло резиной, свежим кофе из термосов и чем-то неуловимо радостным.
Ребята смеялись, загружая рюкзаки.
Я стояла с телефоном в руке, делая вид, что читаю сообщение, хотя на самом деле просто ждала.
Солнце било в окна автобуса, асфальт уже подсыхал после утреннего дождя, потянуло чем-то сладким, как будто растаявшей карамелью и бензином.
Ребята суетились, занимали места, смеялись, а я стояла с рюкзаком у автобуса, водя глазами по одноклассникам.
Внутри что-то неприятное подрагивало.
А вдруг он не поедет?
Вдруг передумал в последний момент?
Окинув ребят ещё раз взглядом, я нырнула в салон автобуса.
В салоне уже почти все места были заняты. Наша классная, стояла со списком учеников на улице, проверяя галочки напротив фамилий.
Я остановилась напротив третьего сиденья, противоположного ряда от водителя.
- Место занято? - услышала я за спиной знакомый голос.
- Зависит от того, кто спрашивает, - ответила, не поднимая взгляда, но не смогла сдержать улыбку.
- Ну, если тот, кто вечно забывает зарядку и берёт у тебя, - хмыкнул Глеб.
В животе завибрировала бабочки, щекоча своими крылышками меня изнутри.
Он выглядел непривычно по-весеннему, лёгкая, бежевая толстовка, тонкий бомбер шоколадного цвета, взъерошенные волосы, на лице - спокойствие, будто после долгого шторма впервые выглянуло солнце.
- Тогда садись, - сказала я. - Только без твоих философских подкастов, ладно?
- Без обещаний, - усмехнулся он и опустился рядом.
Автобус дёрнулся, двигатель загудел. Он тронулся, и город поплыл, позади, за окнами остались, серые дома, вывески, кое-где мокрый блеск асфальта.
Дальше потянулись поля, тонкие нитки дорог, редкие деревни.
Солнце пробивалось сквозь стекло, ласково касалось щеки.
Мы говорили обо всём и ни о чём: о музыке, о фильмах, о том, что весна пахнет, как новая тетрадь в начале года, чисто и немного тревожно.
Иногда автобус потряхивало на кочках, и наши руки случайно соприкасались.
Слишком часто, чтобы называть это случайностью…
Я улыбнулась. Он тоже.
И этого оказалось достаточно, чтобы сердце вдруг сбилось с ритма.
К обеду мы добрались до места, старый усадебный комплекс за городом поражал своим величием. Будто ты попал на страницы книг поэтов Серебряного века.
Всё вокруг дышало весной, мокрая земля, набухшие почки, птичьи трели, резкий запах талого снега.
Гиды рассказывали что-то о реставрации, ребята делали селфи, а я ловила себя на том, что не слушаю вовсе.
Потому что Глеб шёл рядом.
Потому что от его присутствия всё внутри, будто стало теплее.
Нас вели по дорожкам, рассказывая о старом доме, о владельцах, о каких-то редких породах деревьев.
Глеб шёл чуть позади. Иногда его рука случайно касалась моего плеча, когда дорожка сужалась, от этого прикосновения всё внутри, словно взрывалось разноцветными фейерверками в тёмном небе.
- Холодно? - спросил он, когда я поёжилась от ветра.
- Немного.
Он молча снял с себя бомбер и протянул мне.
- Глеб… но…
- Без но, Ксю. Просто надень.
Я хотела сказать, что это глупо, но запах его парфюма, свежий, немного напоминающий дуновение солёного ветра на берегу моря, перебил все слова.
Ткань была тёплая. Это вызвало у меня странное чувство, будто в ней было спокойнее дышать.