Мы сидели рядом, не касаясь, но всё равно слишком близко.
Он что-то рассказывал, кажется, про концерт, на который хотел бы сходить, а я ловила себя на том, что не слушаю.
Смотрела на его профиль, на мягкую линию губ, и думала, что могу вот так сидеть бесконечно.
Домой идти не хотелось ни ему, ни мне.
Хотя завтра первый урок, и я уже знала, что просплю, что бабушка будет ворчать, что кофе не спасёт от сонного оцепенения.
Но всё это казалось неважным.
Рядом с ним время, будто сжималось, оставляя нас двоих в пузыре, где можно просто дышать.
Это не было тем теплом, что даёт батарея или кружка чая.
Оно не имело формы.
Оно жило где-то под кожей, тихое, пульсирующее, словно сердце вдруг научилось говорить без слов.
И когда Глеб повернулся ко мне, я почти не слышала, что он сказал.
Просто улыбнулась.
И он улыбнулся в ответ, той самой улыбкой, от которой мир, словно становился на миг честнее.
Когда мы всё-таки поднялись со скамейки, небо уже окрасилось в тёмно-лиловый.
Фонари растекались по мелким лужам, и каждая из них отражала кусочек города, будто мир разбился на сотни маленьких зеркал.
Глеб шёл рядом, молча, руки в карманах, плечи чуть опущены, но от него исходило то спокойствие, которое невозможно объяснить словами.
Я ловила себя на мысли, что всё, чего хочу, это чтобы этот вечер не кончался.
Чтобы можно было застыть в этой мягкой тишине, где не нужно быть сильной, правильной, отличницей, а можно просто быть.
Просто - рядом.
Может, это и есть то, что называют счастьем?
Не громкое, не праздничное.
А тихое, как дыхание рядом.
Когда смотришь на человека, и понимаешь, он твой ориентир, даже если сам не знает об этом.
Я чувствовала, как майский ветер треплет края джинсовки, и думала, что, наверное, вот так и начинается лето.
Не внезапно, а с лёгкого желания остаться ещё на минуту дольше.
С одной улыбки.
С одного взгляда, который потом не выходит из головы до самого утра.
Вокруг нас была такая тишина, мягкая и податливая, но такая опасная…
Словно это тишина, которая всегда бывает перед грозой.
С сильными порывами ветра, которые срывают нежные, молодые, зелёные листочки с деревьев. Вокруг гремят раскаты грома, будто сам Зевс решил спуститься к нам. А молнии, бьющие в землю, на мгновение озаряют всё небо.
В мифах говорится, что если Зевс разгневается, то чёрные тучи заволокут небо, а когда он взмахнёт десницей, то удары грома раскатятся по всему небу, сверкнёт пламенная молния и сотрясётся высокий Олимп…
Иногда я через чур увлекаюсь мифами Древней Греции.
Может быть именно из-за этого я не заметила перемен…
Глеб…
Как-то незаметно он стал другой. Не чужой, просто тише, спокойней.
Раньше шутил, закидывал мне стикеры в чат, кидал песни, а теперь - короткие фразы, лаконичные ответы.
Сначала я думала, что устал. Потом, что передумал, а теперь просто молчу, потому что боюсь спросить.
Мне кажется, что мы живём на разных скоростях.
Я - в мире, где всё ещё можно смеяться, пить газировку после уроков и строить планы.
Он - будто в параллели, где за плечами слишком много тьмы, чтобы верить в лёгкость.
И всё же, когда он рядом, я чувствую, будто этот баланс всё таки возможен.
Будто мне удаётся вернуть его хоть на пару минут туда, где светло.
Мы по-прежнему виделись, то на переменах, то после уроков, когда обсуждали второй этап конкурса.
Теперь предстоял городской этап между школами, и наш проект был уже готов. Через неделю наконец всё решится...
Все говорили, что это шанс.
А я думала только о том, что скоро всё закончится.
Проект, весна, школа.
И мы.
В медиаклассе опять пахло краской из принтера. Глеб сидел напротив, склонившись над ноутбуком, и щёлкал по клавишам.
Я смотрела, как свет из окна ложится на его профиль, и сердце почему-то било чуть быстрее.
Хотела сказать что-то простое, вроде «ты сегодня какой-то задумчивый», но он сам заговорил:
- Завтра попробую подредактировать видео. Хочу убрать один фрагмент, там, где ты говоришь про доверие.
- Почему? - удивилась я.
Он пожал плечами:
- Просто… слишком долго.
Я хотела возразить, но промолчала.
Потому что знала, иногда он говорит не о проекте, а о нас.
Когда он уходил, я осталась одна и поймала себя на том, что не хочу выключать ноутбук.
На экране застыл кадр - я, что-то объясняю, увлечённая, с приподнятой бровью и его рукой в кадре, будто случайно попавшей в фокус.
Я долго смотрела на эту картинку и подумала, может, именно так выглядит момент, когда кто-то тихо становится твоим.