Я резко отворачиваюсь и сажусь на место. Ладони дрожат так, что ручка выпадает и катится на пол.
После урока вылетаю в коридор. Сердце бьётся, как после стометровки. Внутри всё горит: злость, обида, и ещё что-то, что я не хочу называть.
Слышу шаги за спиной. Он догоняет.
- Ты правда думаешь, что твоя «правда» что-то решает? - он наклоняется ближе, почти касается плеча.
- Ты настолько наивна. Жизнь, это не книжки, Отличница. Это когда тебе нужно бить первым.
Я оборачиваюсь и почти кричу ему в лицо:
- Тогда живи так сам! Но меня в свою грязь не тащи!
И, не дожидаясь ответа, разворачиваюсь и ухожу.
Но спиной чувствую его взгляд. Тяжёлый, прожигающий. Будто он уже придумал новый способ довести меня до белого каления.
А внутри у меня, несмотря на злость, всё дрожит.
…
Утро следующего дня ничем не отличалось от сотен других, звонок, коридор, гул голосов, запах еды из столовой.
Я даже успела подумать, что после площадки жизнь наконец-то вернулась в привычное русло, до меня никому не было дело, как и всегда…
Но оказалось, только на секунду.
- …он же не просто так здесь, - услышала я, проходя мимо двух девчонок из параллели.
Они резко замолчали, как только я поравнялась, и уставились в телефоны.
Я сделала вид, что не заметила. Хотя внутри что-то кольнуло.
Через пару уроков, снова. В столовой.
- Да ладно, серьёзно? Он её… - донеслось за спиной.
Смех, шёпот. Я обернулась, но парни из уже уткнулись в подносы.
Сначала показалось, что я накручиваю себя. Ну мало ли о ком они говорят? Но чем дальше, тем сильнее ощущение: всё это - про него. Про Глеба.
А он сидел через несколько столиков, жуя бутерброд так, будто ему плевать на весь этот мир. Даже взгляда не поднял.
И от этого стало ещё противнее.
Что, чёрт возьми, я не знаю?
На перемене девчонки из моего класса болтали у окна о планах на предстоящий осенний бал. Все разговоры сводились к тряпкам и обсуждению одноклассников.
- С ним точно никто не пойдет. После такой-то истории… даа… жесть, - почти шепотом произнесла Машка.
- О чем ты? - меня будто кто-то толкнул изнутри.
- Ты, Ксюх, вообще в танке, что ли? - Маша смотрит на меня с видом «О господи! Да она блаженная».
- В смысле? - прищурилась я.
Она скривилась, будто удивлялось моей тупости.
- Ну… про него. Про Глеба.
Сердце сделало тук и будто провалилось.
- Что именно? - голос сорвался тише, чем я хотела.
Маша пожал плечами.
- Да все знают. Его же из той школы выперли, потому что на него заяву катанули. Девчонка сказала, что он её… того. Ну ты поняла.
Слово она не произнесла, только выразительно посмотрела, играя бровями.
Я застыла.
- Но дело вроде замяли. Или… отец вмешался. Короче, там тёмная история, Маша понизила голос, явно наслаждаясь моментом.
- А у него батя - полковник. Силовик. Представляешь? Один звонок, и все языки на замке, - дополнила Лера.
Я не знала, что сказать. Голова наполнилась гулом, как будто внутри включили аварийную сирену.
Глеб. С его наглыми ухмылками, с вызовом в каждом слове. С его дерзкими взглядами, от которых у меня дрожали колени.
И теперь - это.
На секунду мне показалось, что стены школы подступили ближе. Воздуха стало меньше.
Я сглотнула и поняла, что у меня реально дрожат руки.
Если это правда…
Боже! Меня обдало жаром с головы до ног.
В коридоре ударил звонок, парни засмеялись, кто-то толкнул меня плечом. Всё снова зашумело, как будто ничего не произошло.
Только внутри меня что-то перевернулось.
И впервые за всё это время стало по-настоящему страшно.
Глава 6
Ксю
Иногда человеку достаточно одного намёка, пары слов, чтобы дорисовать целую картину. Особенно если очень хочется верить в неё.
Так случилось и со мной.
Стоило мне услышать обрывки фраз про «его прошлую школу», «ту девчонку», «его отца», и всё, в голове вспыхнуло готовое кино.
И главную роль в нём играл Глеб. Тот самый новенький, вечно с ухмылкой на на красивом лице (я объективна, он действительно симпатичный), с ленивой походкой, как будто мир принадлежит ему одному.
С его нагловатыми взглядами и привычкой говорить так, что тебя будто задевают нарочно.
И пусть я не знала всей правды, но моё воображение дорисовало за него всё остальное.
Глеб - плохой. Глеб - опасный.
Я буквально убеждала себя в этом. Потому что так проще, не надо задумываться, почему сердце каждый раз замирает, когда он задерживает на мне взгляд своих голубых глаз.