Глеб сидел в классе, откинувшись на стул. Его глаза голубые, льдистые глаза, тяжёлые, отражавшие совсем не веселье и улыбка - натянутая. В ней явно не было той радости, которую он транслировал всему классу.
Только защита.
Маска.
А вдруг он просто не умеет быть другим?
Я перевернулась на бок, уткнувшись в подушку, заставила себя забыть.
Потому что если он не такой… если это маска… тогда страшно не то, что он плохой.
Страшно то, что я хочу увидеть, какой он на самом деле…
Глава 7
Ксю
Осень всегда веет чем-то прощальным. Мокрой листвой, холодом, который проникает под куртку, и тем воздухом, который хрустит в лёгких, если дышать глубже.
Сегодня мы ездили на экскурсию по музею-заповеднику А. П. Чехова.
В программе: посещение дома, флигеля, где в 1895 году Антон Павлович написал пьесу «Чайка», прогулка по старинным аллеям. Чаепитие и прослушивание отрывка из пьесы "Вишневый сад".
После экскурсии почти всех одноклассников забрали родители.
Я не думала, что задержусь здесь так долго. Автобус уже ушёл, когда я выбежала на остановку. Секунда, и его красные огни исчезли за поворотом.
Телефон мигнул последними процентами зарядки и погас.
Великолепно!
Одинокая дорога за городом, редкие фонари, и поля по обе стороны.
Не хватает какого-нибудь мужика с поехавшей крыше, который начинает тебя преследовать, в голове уже сложился кадр, как из фильма ужасов.
Остается только идти пешком.
Закинув рюкзак на плечо я побрела по обочине вдоль дороги. Каждый шаг отдавался эхом в голове. Шорохи за спиной казались громче, чем обычно. Как будто надвигающаяся ночь дышала мне в затылок.
…И тут, низкий, глухой рёв мотора.
Я остановилась. Сердце ухнуло куда-то вниз. Фары выхватили меня из темноты. Мотоцикл. Одинокая фигура в шлеме.
Я уже представила все возможные ужасы, пока байк не притормозил рядом. Одно уверенное движение, и визор на шлеме взлетел вверх, знакомая ухмылка блеснула в свете фонаря.
- Отличница? - голос, тянущий каждую букву с лёгкой насмешкой.
Ну пожалуйста (мысленно складываю ладони у груди), только не он…
- Решила пешком изучить близлежащие окрестности? Или это новый марафон: «дойти до дома и не сдохнуть»?
Я выдохнула. Чёрт. Лучше бы маньяк.
- Отвали, - буркнула я, пытаясь обойти его сбоку.
Но он перегородил дорогу.
- Серьёзно? Пешком? В темноте? - наклонился чуть ближе.
- Ну давай, удиви меня, - раскатистый смех пронзил меня насквозь.
- Я не сяду к тебе, - отрезаю на полном серьезе.
- Даже не проси.
- Расслабься, - ухмыльнулся Глеб, обратно надевая шлем.
- Я бы тоже не захотел везти тебя. Но знаешь… – он завёл мотор, и низкий рёв пробрал меня до костей.
- Когда ночью останешься одна на трассе, вспомни, что я хотя бы пытался.
Он повернул руль и будто собирался уехать. Сердце ёкнуло. Страх подступил к горлу.
Да, я упрямая, да, лучше пешком… Но дорога впереди пустая, фонари редкие, и всё внутри кричит: «Не будь дурой!».
- Стой!
- Подожди! - вырывается у меня.
Он резко заглушил мотор и обернулся.
- Что? Уже передумала?
Я стиснула зубы.
- Подвезёшь? - так унизительно…
- А говорила, не сядешь, - хмыкнул он, подвинулся, похлопав по сиденью позади себя.
- Давай, Отличница. Испытай судьбу, - подначивает Глеб.
Я закатила глаза, но подошла. Его кожаная, чёрная куртка пахла бензином и чем-то ещё, горьким, мужским.
Я села, будто на раскалённые угли.
Держаться?
За что?
- Ты там что, дерево? - обернулся он через плечо.
- Держись нормально, пока не свалилась.
- Я и так нормально держусь! - возмутилась я.
- Отличница, это не школьная скамейка. Тут если упадёшь, асфальт больнее, чем двойка в журнале. Так что руки сюда, - его теплые руки отодвинули мою ладонь, и сами прижали к своей талии.
Дыхание перехватило мгновенно. Я почувствовала жар под пальцами, мышцы, напряжённые и живые.
- Сильнее, - хрипло бросил он.
Я вцепилась, и в тот же момент мотоцикл рванул с места.
Холодный воздух ударил в лицо, волосы вырывались из хвоста и хлестали по щекам. Сердце колотилось так, что я была уверена, он точно услышит его даже сквозь рёв двигателя.
Прижалась сильнее, будто от этого зависела жизнь. На самом деле так и было.
Каждая неровность дороги отзывалась во мне дрожью.
И вместе со страхом пришло странное чувство. Не только паника. Что-то ещё. Адреналин, смешанный с трепетом и теплом.