На рассвете 1 июня советские войска силой до двух батальонов предприняли атаку на стыке 9-й и 7-й дивизий, вклинившись на участке 7-й дивизии. На рассвете на центральном участке 7-й дивизии советские войска силой до батальона предприняли атаку на венгерские позиции, но были выбиты на исходные позиции.
Русское лето пришло как-то неожиданно: всего за несколько дней леса и поля стали зелеными.
Наш генеральный штаб, видимо, решил, что настало время разработать план наступления на Дону. В штабе закипела оживленная работа. Полковник Шоймоши провел большое совещание, в котором приняли участие командиры родов войск и главный квартирмейстер.
Сделав небольшое вступление, полковник перешел к сути дела:
— Господа! Настало время разработать план наступления. Он будет носить кодовое название «Планшпиль». — И Шоймоши посвятил нас в план наступления венгерской армии. 6-я венгерская дивизия во взаимодействии с 380-й немецкой дивизией 7-го немецкого корпуса (левый сосед) и 16-й немецкой механизированной дивизией взламывает оборону противника на участке Матвеевка — Семеновка и развивает успех в направлении Старый Оскол — Лукьяновка. После прорыва обороны противника 16-я механизированная дивизия наступает в направлении на Старый Оскол, овладевает городом и высотами к северу от него. На третий день после начала наступления эта дивизия прикрывает Роговое, препятствуя отходу советских войск в восточном направлении. 3-й корпус наступает во взаимодействии с 7-м немецким корпусом с задачей продвинуться левым флангом в направлении города Тим, овладеть участком местности между реками Сеймом и Осколом. Дивизия, действующая на правом фланге, наступает в верховьях Сейма, к западу от Вислой Дубравы. Задача первого дня наступления: для 3-го корпуса — овладеть грядой холмов к западу от Становое, немецкому 7-му корпусу — овладеть переправами через Тим. На второй день наступления части 3-го корпуса овладевают городом Тим, в это же время немецкий 7-й корпус наступает на гряду холмов к востоку от города.
Полковник перечислил имеющиеся у нас резервы: две роты самокатчиков, один гусарский эскадрон, одна артиллерийская батарея, две саперные роты, рота химзащиты. Он обратил наше внимание на то, что в полосе наступления наших войск может возникнуть необходимость разминирования некоторых участков. Некоторые мосты придется усилить, а взорванные восстановить, обеспечив продвижение наступающих войск, прикрыть правый фланг наступающих войск инженерными препятствиями. Нужно было предусмотреть усиление мостов через Сейм, чтобы пропустить по ним 210-миллиметровые гаубицы и 22-тонные самоходки. И, наконец, инженерным частям нужно было обеспечить дороги и подъездные пути.
— Ну-с, господа, у вас, наверное, вопросов ко мне много? — спросил нас Шоймоши, закончив свои объяснения.
— Сколько времени будет продолжаться артиллерийская подготовка? Сколько строительных рот будет придано инженерным частям? — спросил я, зная, что до сих пор все строительные роты и команды находились в распоряжении квартирьера.
Капитан Мода, квартирьер, ответил мне:
— Гёргени, я не смогу дать вам ни одной роты, потому что мне самому нужны будут рабочие для перевозки грузов.
— Учтите, господа, что, сколько бы ни продолжалась артподготовка, вы должны успеть проделать проходы в минных полях и заграждениях противника.
После совещания мы приступили к детальной разработке плана, на что нам дали сорок восемь часов. Когда план будет готов, о нем нужно будет доложить сначала начальнику штаба корпуса, а затем командиру корпуса, генерал-лейтенанту Доманицки.
Не прошло и двух суток, как план был готов.
В приемной генерала Доманицки первым выступил командующий артиллерией корпуса генерал-майор Дешео.
— Накануне дня наступления в русских минных полях необходимо проделать проходы. В своих минных полях такие проходы нужно проделать за ночь до наступления.
Затем дали слово мне.
— Это очень серьезное дело, поскольку и свои минные поля не мы устанавливали. При проделывании проходов в минных полях, установленных немцами, нас может ожидать очень много сюрпризов, потому что минирование на этом участке проводилось в зимних условиях. Вполне вероятно, что минирование производилось на разных уровнях. Полагаю, что участки, за которыми противник не может вести визуального наблюдения, вполне можно разминировать днем. Ночное разминирование, особенно если речь идет о советских минных полях, дело очень опасное и может привести к большим потерям с нашей стороны. Разминирование перед передним краем обороны, как мне кажется, с точки зрения нашей же безопасности, нужно проводить собственными силами, не доверяя этого спецкомандам.