Вся наша артиллерия была подчинена командованию группы армий «Б» и не имела права ни на какие перемещения без особого разрешения. К тому же плохо было с горючим. Орудий, стреляющих на дистанцию восемьдесят километров, у нас не было, а наши 210-миллиметровые пушки стреляли только на двадцать километров.
Далее нас познакомили с донесением начальника тыла армии за июль. В донесении говорилось, что в районе Коровино — Тим — Старый Оскол уничтожено несколько партизанских групп противника. В тыловой группе погибло двое и семнадцать солдат ранено. Взято в плен 15 офицеров и 1821 солдат противника. Казнено 203 партизана, из них 11 женщин. 2377 мужчин, заподозренных в принадлежности к партизанам, арестовано и интернировано в специальные лагеря. В самом конце донесения говорилось о казни 17 евреев.
Август был жарким, а тут еще беспрестанные заботы. Даже слепому было видно, что территория, где находились наши армейские тылы, не из тихих. Партизаны то и дело беспокоили своими набегами и наши регулярные части. И бороться с ними было почти невозможно. Поступавшие из частей донесения ничего, собственно, не говорили, но из них можно было понять, что вместе с ростом сопротивления противника растут и наши потери. А между тем немецкое зазнайство и гонор не знали границ. Я, например, лично не встречался ни с одним немецким офицером, который мог бы разглядеть что-нибудь за буквой приказа. Информация от них поступала самая противоречивая. Немцы слепо верили в свое военное командование. Что же касалось человечности, чести и совести, то в этих вопросах и немецкое и венгерское командования были одинаковыми — все это они давно потеряли. Они стремились жестокими репрессиями подавить партизанское движение в занятых ими районах, но этим только подливали масла в огонь.
Переход к обороне по берегу Дона не мог принести нам облегчение. Прошел всего месяц с того времени, как наши части вышли к берегам Дона, а нам так и не удалось очистить от русских излучины Дона между пунктами Урыв — Сторожевое, а потери наши войска несли очень большие. Советские части между тем еще больше активизировали свою деятельность.
На рассвете 6 августа начались тяжелые бои.
Полковник Шоймоши так охарактеризовал общее положение:
— В течение ночи противник переправился в нескольких местах через Дон. На участке обороны 7-й дивизии, возле населенного пункта Урыв, наша артиллерия в половине первого ночи сорвала переправу его частей.
С двух часов сорока пяти минут русская артиллерия держит под постоянным артиллерийским обстрелом район Урыва и Селявного.
В четыре часа двадцать минут противник занял Селявное, форсировав Дон у населенных пунктов Титчиха и Сторожевое.
На участке обороны 6-й дивизии у населенного пункта Духовское группа противника силой до роты форсировала Дон. Артиллерия дивизии и подразделения 22-го пехотного полка сорвали переправу противника и очищают берег от групп противника. На рассвете двенадцать русских самолетов совершили налет на позиции наших войск в районе Селявное, а двадцать два самолета — в районе Титчиха и Старая Хворостань.
Согласно донесению штаба корпуса, сброшенному в половине восьмого с самолета, русским удалось создать сильные плацдармы на Дону в следующих местах:
1. Очень сильный плацдарм противника создан в районе Старая Хворостань, где русские, по сути дела, проводят форсирование и в настоящее время. Русские танки имеются на западном берегу Дона у населенного пункта Старая Хворостань и напротив населенного пункта Аношкино. В селах на противоположном берегу напротив Старой Хворостани и Аношкина сосредоточены танки противника.
2. На севере, на уровне населенного пункта Борцево, возле рукава Дона, противник переправляет свои части на понтонах.
Возле Селявного бомбами, сброшенными нашей авиацией, подбиты два танка противника.
Учитывая сложившееся на местах положение, командиры родов войск не имеют возможности прибывать в штаб корпуса для ежедневных совещаний, — такими словами начальник штаба корпуса закончил совещание.
В полдень 6 августа мы узнали от начальника штаба корпуса, что наше положение стало еще более тяжелым, потому что командование армии подчинило артиллерийский дивизион на мехтяге 4-го корпуса 3-му корпусу.
Возле населенного пункта Сторожевое с группы островов русские саперы наводят мост. По мосту идет переправа. 7-й взвод 7-й батареи, находившийся там на огневых позициях, захвачен русскими.
У тригонометрического пункта с отметкой 80,6 также проводится форсирование.
Моральное состояние солдат 7-й армии таково, что они не могут противоборствовать противнику.