Нами запрошена от командования армии помощь, желательна смена 7-й дивизии, измотанной в боях.
Противнику удалось вклиниться в нашу оборону возле населенного пункта Титчиха и захватить восточную часть Сторожевого.
Сколько-нибудь утешительных известий мы не получили и вечером, когда начальник штаба посвятил нас в планы командования венгерской армии. А они состояли в следующем: «Командование армии планирует разгромить группу противника севернее речки Потудань силами 7-й дивизии и 1-й механизированной дивизии. После очищения своего берега от групп противника произвести замену 7-й дивизии 20-й дивизией».
Все это не утешало и не успокаивало, так как наша 20-я дивизия, бывшая в распоряжении немецкой группы армий «Б», стояла в восьмидесяти километрах от излучины Дона. И снять ее оттуда можно было лишь по личному приказу командующего группой армий «Б». Да и 7-я механизированная дивизия тоже не подчинялась венгерскому командованию. Ну а если такой приказ о переподчинении все же и будет отдан, то придется подождать, что покажет утро 7 августа.
Однако утром 7 августа в штаб прибыли не только офицеры-порученцы, но и сами командиры частей, в том числе и офицер связи полковник Винклер, что возбудило всеобщее любопытство.
Все офицеры развернули свои карты, достали записные книжки, остро отточенные карандаши и с нетерпением ждали появления шефа. И вот полковник вошел в комнату.
— Господа! Должен вам доложить, что положение наших войск в излучине Дона по-прежнему остается тяжелым, даже ухудшается, — начал он. — В три ноль-ноль русские силами до трех-четырех полков атаковали наши части в Селявном, северо-восточнее которого им удалось перебросить на другой берег свои танки.
Командование армии переподчинило командующему 3-м корпусом 20-ю дивизию, 2-й гусарский эскадрон, 2-й батальон 38-го пехотного полка, разведбатальон 1-й механизированной дивизии, а 1-й батальон 46-го пехотного полка, находившийся в резерве 6-й дивизии, приказало придать командиру 7-й дивизии.
Командиру 7-й дивизии переподчинялся 559-й немецкий истребительно-противотанковый дивизион из группы армий «Б». Этими силами нужна улучшить положение наших войск в излучине Дона.
Несколько улучшившееся наше настроение омрачил полковник Винклер:
— Штаб 7-й немецкой дивизии не сможет передать в ваше распоряжение 559-й истребительно-противотанковый дивизион, который ведет тяжелые бои под Воронежем. Следовательно, можно говорить здесь лишь о переподчинении части другого дивизиона.
«Странно, — подумал я, — как этот полковник легко изменяет приказы своего командующего! Интересно, это случайность или просто искусная игра перед нами?»
После совещания в штабе уже на передовой мне передали приказ генерал-майора Мурахиди, командующего инженерными частями 2-й венгерской армии: инженеру корпуса полковнику Шиклоши к двенадцати ноль-ноль явиться в район реки Потудань вместе с командиром 7-го саперного батальона для обсуждения вопросов, связанных со строительством моста, необходимого для переправы механизированной дивизии на другой берег.
«Завертелось колесо», — подумал я.
Однако времени на раздумья у меня не было. Сначала я решил заехать в саперный батальон, чтобы передать приказ командующего комбату, а уж после этого отправиться на поиски полковника Шиклоши. Но разыскивать его мне не пришлось. Он сам приехал в отдел.
Едва Шиклоши выехал на место строительства будущего моста, как позвонил начальник штаба корпуса полковник Шоймоши и спросил, когда мост будет готов.
Я доложил и ему о приказе командующего инженерными частями армии.
Полковник Шоймоши дал мне понять, что мост должен быть построен в возможно короткий срок, так как, по мнению полковника генштаба Ковача, механизированную дивизию, находившуюся в районе Коротояка, в ночь на 8 августа необходимо вывести на новое место. Следовательно, 8 августа из полосы обороны 7-й дивизии намечалось провести контрнаступление силами 20-й и 1-й бронетанковой дивизий.
Я тут же сообщил, что сказал полковник Винклер о переподчинении нам немецкого противотанкового дивизиона.
Однако перегруппировка бронетанковой дивизии была сопряжена со многими трудностями. Для этого потребовалось бы триста кубометров горючего, а командование армии могло дать лишь третью часть этого количества. Склады горючего почти опустели, а немцы и не думали пополнять их.
Со строительства моста полковник Шиклоши вернулся только поздно вечером. Коротко рассказал о том, что своими средствами мы можем навести наплавной мост, чтобы пропустить боевую технику весом до двенадцати — шестнадцати тонн, а из немецких средств — мост, способный пропустить технику весом до двадцати четырех тонн. Оба эти моста 7-й и 4-й саперные батальоны должны навести к утру 8 августа, так как по плану командующего армией наша бронетанковая дивизия перейдет в контрнаступление на рассвете 9-го.