Не успел я даже поужинать, как меня вызвали в оперативный отдел на совещание.
Проводил его начальник оперативного отдела майор Секеи. Он сообщил, что подразделения 7-й дивизии завязали бои с противником. Отходящие остатки дивизии пытаются закрепиться на рубеже Сторожевое — Урыв. В течение ночи части 20-й дивизии прибыли в населенные пункты Новоуспенка, Мастюгино, Оскино. 1-й и 2-й батальоны 35-го пехотного полка, 2-й батальон 38-го пехотного полка, 2-й батальон 22-го пехотного полка и 6-й батальон самокатчиков понесли столь большие потери, что перестали существовать как самостоятельные подразделения. В ходе боев артиллерия 7-й дивизии потеряла семнадцать орудий из двадцати четырех. В полевом госпитале насчитывается семьсот раненых. В полосе обороны 7-й дивизии уничтожено семнадцать русских танков.
Ночь была беспокойной, а утром 8 августа в штабе стало известно, что в два часа тридцать минут русская авиация нанесла удар по боевым порядкам частей 9-й дивизии, одновременно с этим русские части начали форсирование Дона.
После совещания по приказу полковника Шоймоши я поехал к месту наведения моста. Наши саперы вовремя навели мост, который находился в шестнадцати километрах западнее впадения Потудани в Дон и в восемнадцати километрах юго-западнее места боев за Урыв, откуда не было слышно шума боя.
Населенный пункт Колбино — живописное местечко на берегу Потудани. Деревянные домики утопают в зелени. Все это делает местечко похожим на дачное. Наши саперные батальоны отдыхали в селе, тщетно дожидаясь прибытия бронетанковой дивизии. В полдень раздался сигнал воздушной тревоги. Над нашими головами прошли советские самолеты. Два из них сбросили бомбы, которые, к счастью, упали метрах в двухстах от моста.
Вот и полдень минул, а мы все еще ждем, что вот-вот подойдет бронетанковая дивизия, но ее нет. В три часа дня к командиру саперного батальона прибыл посыльный командующего инженерными частями армии старший лейтенант Копп, который сообщил, что переправа бронетанковой дивизии откладывается на сутки.
Эту затяжку офицер объяснил следующим образом:
— 7 августа командование армии было вынуждено бросить в бой прямо с марша, который был очень долгим и утомительным, 12-ю дивизию в районе Коротояка. Введение этой дивизии в бой диктовалось сложившимся на том участке фронта положением и необходимостью вывода из боя бронетанковой дивизии. Утром 8 августа командир бронетанковой дивизии доложил в штаб корпуса о том, что он не может сняться с позиции до тех пор, пока 12-я дивизия не подготовит себе оборонительные позиции.
Ждать и дальше прихода бронетанковой дивизии не имело смысла, и я вернулся в Семидесятское, тем более что полковник Шиклоши просил меня долго не задерживаться.
Прибыв в штаб, я доложил шефу о поездке и явился на совещание. Здесь меня ждал сюрприз: совещание на сей раз проводил лично командир корпуса генерал-лейтенант Деметер.
Из-за слабого положения 12-й дивизии командование армии не смогло вывести части 1-й бронетанковой дивизии из района Коротояк. Однако вечером положение 12-й дивизии несколько улучшилось.
Переправа бронетанковой дивизии по мосту через Потудань назначена на 9 августа.
В ходе боев возле излучины Урыва противник разгромил 3-й батальон 4-го пехотного и 3-й батальон 38-го пехотного полков. Потери 7-й дивизии в общей сложности насчитывают две тысячи семьсот раненых, восемьсот убитых и пятьсот пропавших без вести (видимо, попавших в плен).
Если завтра противник предпримет наступление в районе излучины Урыва на любом участке, за исключением центрального, успех ему обеспечен. На центральном участке находятся два батальона 20-й дивизии, а справа и слева от них — пустоты. Правда, на левом фланге есть кое-что из резервов, но очень мало… Все это сообщил нам генерал-лейтенант Деметер.
После совещания я разыскал Барту, спросил у него, когда можно ожидать переправу бронетанковой дивизии. По его мнению, командир бронетанковой дивизии планирует наступление на четыре часа 10 августа, так что переправа может начаться рано утром.
Барта рассказал мне, что вечером он разговаривал с капитаном Концем — офицером штаба армии, который лично слышал, как генерал-полковник Яни докладывал по телеграфу генерал-полковнику фон Вейхсу о сложной обстановке, в которой оказались венгерские войска 8 августа. Яни просил скорее перебросить на фронт 13-ю дивизию, требовал авиационной поддержки и введения новых войск в полосу обороны 2-й венгерской армии.